Библиотека

Возвращение Томаса стр. 427

Размер шрифта
-
+
Тема

достигли слова святой молитвы.

Олег оглянулся на охраняемую дверь. Монах проводил его недобрым взглядом, руки покрепче сжали дубину, словно на Олеге крупно написано, что он язычник или хуже того — посланник самого Сатаны.

— Стыдно сказать, — проговорил настоятель, — но вне стен монастыря мы бессильны. Молчим, правда, не потому, что стыдимся. Это есть, конечно, стыдимся, но еще больше опасаемся, что панические слухи расползутся по всему Эссексу, а то и по Британии.

Олег спросил хмуро:

— И сколько вы здесь?

— Монастырь наш основан святым Йоргеном, — благочестиво ответил отец Крыжень, — но он ушел дальше в странствия, а я был одним из его учеников, которого он оставил. Братья избрали меня настоятелем.

Томас прикинул что-то, Олег видел, как округлились глаза рыцаря.

— Сколько-сколько? — спросил рыцарь. — Сам святой Йорген вас оставил вместо себя?

— Да, — ответил отец Крыжень очень скромно. — И благословил.

— Но это сто двадцать лет тому! — воскликнул Томас.

Настоятель вздохнул.

— И благодаря этому наш монастырь сдерживает натиск тварей из Адовой Бездны.

Томас спросил кровожадно:

— А как насчет того, чтобы со всем христианским милосердием нанести ответный удар?

Настоятель замялся с ответом, Олег ответил за него:

— Тебе ж сказано, здесь только стены чего-то стоят.

Щека настоятеля нервно дернулась. Пороха в благочестивом старце хватало, но сдержался, ответил со скромным достоинством:

— Среди нас есть люди, которые оставили высокие должности и удалились в кельи. Кому нужны мирские блага, тот в монастырь не уходит. Должен признаться, доблестный рыцарь, что мы просто не в состоянии нанести этот удар. Хотя я еженощно молюсь, чтобы Господь дал нам силы закрыть на теле земли эту кровоточащую рану.

Олег хотел брякнуть, что помимо молитв надо бы что-то еще, но смолчал, в чужой монастырь со своим уставом не ходят, тем более — язычники. Монахам виднее, чем сражаться. Их оружие — святость.

Окошки в стене крохотные, да и те густо забранные толстыми железными прутьями, с другой стороны коридора монашеские кельи и подсобные помещения, так прошли по кругу вдоль всего монастыря, а когда снова увидели угрюмого монаха с дубиной у двери, настоятель приосанился, сказал с великим почтением:

— А здесь, как я уже говорил, наши братья, сменяясь каждые два часа, читают непрерывно книгу, привезенную Его преосвященством прелатом...

— Так часто сменяются, — пробормотал Олег. — Это чтоб не заснуть?

Томас пихнул его в бок, настоятель перекрестился, отгоняя соблазн ответить так, как язычник заслуживает, сказал елейным голосом:

— Дабы почаще давать братьям приобщаться к великому счастью читать священные строки...

Монах по его жесту чуть отступил, Олег подмигнул ему дружески, отчего монах побагровел и засопел угрожающе. Очень немонашеские пальцы крепче сжались на дубине.

Настоятель толкнул дверь, воздух в келье тяжелый, спертый, от массивных каменных глыб тянет пронизывающей сыростью. В келье голые стены, крест на стене и две свечи по бокам. В центре массивная деревянная подставка, в уголочке прилеплена тонкая свеча, толстая книга раскрыта на середине, монах читает дрожащим от благоговения голосом стоя, время от времени отвешивая поклоны.

Томас смиренно остановился у двери, настоятель прошел в келью и подал брату во Христе знак, чтобы тот не обращал на них внимания. Олег же подошел к монаху и бесцеремонно заглянул через его плечо. Взгляд его побежал по строкам, как мышь по горячей

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.