Возвращение Томаса стр. 458
что странная стена не из камня! Дерево, просто невообразимо огромное дерево, а глубокие и широкие ущелья... трещины в коре!
Он ощутил себя сразу чем-то вроде муравья, поежился. Англ пустил коня вдоль стены, молча вытянул руку с требовательно выпрямленным указательным пальцем.
В десяти шагах впереди из оголенного участка дерева торчит кончик деревянной палки, достаточно толстой, чтобы быть рукоятью копья.
Томас подъехал ближе, осторожно притронулся пальцем к отполированной поверхности. Ощущение такое, что копье побывало во многих руках. Но какой герой ухитрился всадить с такой мощью, что выглядывает только кончик? Затем вспомнил рассудительного калику, покачал головой.
— Давно же его воткнули... Это же сколько колец наросло за это время?
Англ усмехнулся.
— Больше, чем ты думаешь... но думаешь верно, мой дорогой потомок. Рад за тебя... а за себя так вовсе счастлив! Они давно бы поглотили, как прилив в океане поглощает даже крупный валун на берегу, но заклятие велит копью всегда быть видимым.
— Зачем?
Англ посмотрел на него со странной усмешкой.
— А ты как думаешь?
Томас буркнул:
— Я воин. Я думаю потом.
— Верно, — сказал Англ одобрительно, — кто много раздумывает, того убивают первым. А рукоять будет торчать всегда для того, чтобы руки героя могли ухватиться.
Томас покачал головой.
— Никакой герой, — возразил он, — не вытащит копье, засаженное на всю длину!..
Англ загадочно помалкивал. Взгляд его синих глаз изучаюше пробежал по могучей фигуре Томаса, остановился на его решительном лице с фамильной нижней челюстью и крепко стиснутыми губами.
— Ты хорош, — произнес он наконец. — В тебе есть воля и сила. Да и то, что сумел спуститься в наш мир и дойти сюда... словом, дорогой мой потомок, тебе нужно попытаться.
— Что? — не поверил Томас. — Тянуть?
Англ кивнул. В синих глазах были сочувствие и поддержка.
— Да. Честно говоря, пытались многие. Но кто знает, что судьба прячет в рукаве?
— Вряд ли что-то хорошее, — буркнул Томас.
Он оглядел кончик копья, там даже уцепиться не удастся двумя руками, место только для одной ладони. Да и древко слишком гладкое, отполированное множеством рук. В том числе и тех, кто безуспешно пытался тянуть раньше.
— Берись, — подбодрил Англ. — Как пройти мимо, не попробовав?
— За некоторые вещи браться, — отпарировал Томас, — только позориться.
— А вдруг?
Томас вздохнул, коснулся рукояти, пальцы легли неожиданно удобно, при всей гладкости рукоять как будто прилипает к ладони, но стоит чуть разжать пальцы, и она словно сама выскальзывает.
— Тяни, — сказал Англ настойчиво, — ты должен!
Чувствуя себя донельзя глупо, Томас потянул. Рукоять, естественно, не сдвинулась, Англ покачал головой с укоризной. Томас потянул сильнее, но по глазам Англа видел, что
старается вполсилы, а это нехорошо; как будто оскорбляет предка, и, сцепив зубы, потянул уже изо всех сил.
Рукоять дрогнула и начала выдвигаться, как будто из застывающего клея. Вокруг древка образовался валик из древесины, что тянется вроде бы следом, но не прилипает. Томас перевел дыхание, снова напрягся с новыми силами, на этот раз копье вылезло еще на ладонь. Англ ахал, заезжал то справа, то слева, Томас понял по его лицу, что пока никому не удавалось вытащить копье и на палец.
— Тащи же! — вскричал Англ ликующе. — Еще немного!
ГЛАВА 12Кровь гудела в черепе Томаса, как огромный водопад, кости и суставы трещали,