Вперед в прошлое 3 стр. 124
вполне.
Всю дорогу дед расспрашивал что кому нравится, на кого кто хочет поступать, и я поймал себя на мысли, что не знаю. И в четырнадцать лет не знал. Вот Наташка и Боря счастливые, у них есть увлечения, а я — кто?
Как ни крути, вышка нужна, причем желательно — связанная с иностранными языками. Или на экономический идти? Что там есть интересного, международного? Бесплатно туда в девяностые не пробиться, каким башковитым бы я ни был, но к тому времени я накоплю достаточно.
Мы свернули к хрущовкам, где жил дед. Наташка повертела головой по сторонам и сказала:
— О, а тут, как у нас в городе! А возле метро — и дорога огромная, и много больших домов…
— Ты еще МКАД не видела, — улыбнулся я и объяснил: — это дорога такая вокруг Москвы. Ее просто так не перейдешь. Как говорится, редкая бабка добежит до середины МКАДа.
Дед захохотал — по-мальчишечьи азартно, запрокинув голову.
— Почему? — не сообразил Борис.
— Собьют, — объяснил я. — Там машины быстро едут и сплошным потоком.
— Вот и наш дом, — сказал дед, останавливаясь возле подъезда. — Добро пожаловать!
Мы вошли внутрь, поднялись.
Дед отпер дверь, и я первым переступил порог. Ощущение было, словно в последний раз я гостил тут пару месяцев назад. Все было на местах, только комната была заставлена раскладушками, уже застеленными бельем.
— Давайте в душ, потом пообедаем, вы часок вздремнете — и в центр, — предложил дед. — Он никуда от нас не денется, а темнеет после двенадцати, времени погулять предостаточно.
— Чур я первая в душ! — Наташка сняла кроссовки, подаренные бабушкой, и преградила путь Борису.
— Давай сразу в центр! — попросил он. — Ну, поедим, и — туда!
— Да! — поддержала его Наташка, запираясь в ванной.
И тут дед проявил характер, припечатав:
— Если не поспите два часа, никаких гулянок!
А сам отправился на кухню разогревать картошку с мясом. Пока брат и сестра плескались я, помыв руки, нарезал огурцов и помидор и попросил:
— Расскажи, за что ты того козла грохнул. Ну, когда с работы вылетел.
Он глянул на меня оценивающе и признался:
— Это был педофил-извращенец. Жизнь циклична, ты столкнулся с тем же самым.
— И отец пошел против руководства, чтобы помочь. Вот. — Я вытащил из рюкзака статьи, которые написал для газет. — У тебя есть знакомые журналисты? Было бы неплохо это опубликовать.
Дед просмотрел текст, вскинул брови.
— Кто это писал?
Я пожал плечами.
— Неужели ты?
— Ну а что делать.
Он покачал головой.
— Это талантливо! Не каждый взрослый так сможет. Попытаюсь помочь.
И тут дед хлопнул себя по лбу и пошел к телефону — звонить бабушке и отчитываться, что с внуками все в порядке, а я выгреб деньги из карманов, забрал то, что отдал Борису, пересчитал. Получилось 28000.
Поговорив с бабушкой, дед сосчитал свой заработок — 36000.
Борис похвастался:
— Четыре с половиной тысячи на шелковице и смородине!
— Круто, — оценил дед.
Наташка сосчитала деньги еще раньше и гордо заявила, выходя из ванной и вытирая волосы:
— Восемь с копейками! Из воздуха!
— Да ты вообще Скрудж! — оценил я. — Приедешь модная, все от зависти лопнут, а Лялина первая!
Сестра просияла. Никогда ее такой счастливой не видел.
Душ я принимал последним. За стол мы сели все