Впервые замужем стр. 22
не самовольно и ничего такого не позволяю. И мне, во-первых, товарищ Левченко лично разрешил...
- Левченко в отпуску, - говорит Лукерья Петровна. - И он Василию Васильевичу не указчик.
- Но мне бы хоть одну ночку, - умоляю я старушку. А она одно что твердо:
- Нельзя, золотце мое. Нельзя.
- Но ведь никто не узнает, - говорю.
- Кому же узнать? - будто соглашается старушка. - Никого нету. Я одна.
- Так можно? Я переночую. Ведь только до утра, - я говорю. - Ведь дождь вон какой. И холодно...
- Да уж погодка, верно говоришь, никуда. Не лето и не зима, - снова будто соглашается старушка. - И ночь. Никто тебя сейчас в такую пору не приветит...
- Значит, вы разрешаете? - спрашиваю.
- Да ты что, очумела, девка? - вдруг взревывает она. - Я же тебе русским языком объясняю, что товарищ Тятинов Василий Васильевич кричали. А я буду разрешать? Да кто я такая - разрешать.
Вот так ночи три мы переговаривались с Лукерьей Петровной. И выгнать силой она меня не может, и уснуть не дает.
Более спокойно ночевала я в виварии, когда дежурила Маня.
После прохладных летних дней, не похожих на летние, наступила осень, неожиданно жаркая. И вот в один из таких дней получаю я ответ на мое письмо даже с некоторой, как подумалось мне, обидой: "Зачем же вы затрудняете себя в отношении прилагаемой марки и конверта? Я еще, слава богу, сам вполне способен оплатить почтовые расходы. Очень рад буду увидеть вас в любое удобное для вас время. Тем более что много наслышан о вас".
И вы знаете, я решилась, - собрала некоторые свои вещички в небольшой узелок и поехала к нему, к моему предполагаемому жениху, на Куминку.
Риск небольшой и расход невеликий: около рубля туда и обратно на электричке.
Приезжаю, выхожу, иду по ходу электрички еще километра полтора назад, как было указано в его письме, ищу нужный адрес. И не нахожу. Одним словом, нету такого адреса. А время уже к вечеру. И день очень хмурый, но для меня - удобный: впереди два выходных.
Вдруг позади меня что-то затарахтело. Оглянулась. Мальчик на мотоцикле.
- Так вы что, Стеблякова ищете, Ефима Емельяныча? - спросил он, когда я ему назвала адрес. - Так это вы не туда идете. Вам налево надо. Только он еще, наверно, в церкви.
- В церкви? - удивилась я, но мальчик уже проехал. "Хорошенький женишок - в церкви", - огорчилась я. И всякая женщина на моем месте огорчилась бы. Но делать нечего - надо идти искать его, если уж я приехала. Свернула налево, как сказал мальчик. Иду по мягкой, зыбучей земле - никаких строений впереди не видать. Направо вдалеке, похоже, кладбище.
По синему небу ползут бело-серые облака, а за ними - тяжелая черная туча во весь окоем.
Ну, думаю, попала в поездочку. И мало ли что может случиться в незнакомом месте - тем более около кладбища, в вечернее время. Но тут мне навстречу идет старушка и, выяснив мое затруднение, говорит:
- А вон через тот пустырь вы не переходили? За тем пустырем будет свалка. А за