Библиотека

«Врата блаженства» стр. 112

Размер шрифта
-
+
Тема

другой. Понимаешь?

Хуррем на всякий случай кивнула, хотя не понимала.

– А потом Исра исчезла, говорили, что она в Стамбуле. Когда я в Стамбул перебралась, ее уже не было, но нашлись те, кто твердил, что она у Хафсы была, а потом в Манису уехала. Но что султан гарем забросил и женщинами интересоваться перестал, это точно.

– Ты хочешь сказать, что Исра занимается отворотом от женщин?

– И?..

– И приворотом к мальчикам?! Ты с ума сошла! Не может быть такого.

– Я тебе рассказала, что знаю, а ты уж думай, кто чем занимается и чем это тебе грозит.

– Ой, Аллах!

Она размышляла два дня, боясь самой себе признаться в подозрениях, а потом решительным шагом отправилась к валиде.

– Ты куда? – загородила ей дорогу Зейнаб, боясь, как бы Хуррем не натворила бед.

– К валиде.

– Зачем?

– Спрошу, что тут делает Исра.

– Ох, зря я тебе рассказала, выболтаешь лишнее…

– Не бойся.

Рядом с Хафсой, как обычно, была Самира.

– Валиде, хочу поговорить наедине.

– У меня от хезнедар-уста секретов нет. Говори.

– Вы потом расскажете все сами, но я буду говорить только наедине.

Хафса возмутилась:

– Не хочешь разговаривать при хезнедар-уста, не говори, я тебя не звала и не держу.

Теперь разозлилась уже Хуррем, она помнила предостережение Зейнаб, но раздражение росло.

– Зачем в гареме Исра?

Заметно было, что имя знакомо, но и без того Хуррем верила рассказу Зейнаб, та зря болтать не будет.

– Кто такая Исра?

– Зачем к вам приходила Исра? – Понимая, что валиде может просто прекратить разговор, Хуррем добавила: – Я знаю, чем она занимается. И знаю вашу тайну. – Заметив, как вздрогнула валиде, вдруг уточнила: – И не одну.

И тут же осознала: она просто приговорила сама себя к смерти. Что ждет того, кто проникает в запретные тайны? С чего вдруг родилось следующее, и сама не могла бы объяснить, скорее от отчаяния. Развернулась, чтобы выйти, и вдруг остановилась почти у двери.

– Валиде, если я пойму, что с Повелителем что-то происходит, я расскажу ему все. Если что-то случится со мной или моими детьми, то Повелитель все прочтет в оставленном у имама письме.

В свои покои она почти бежала, едва закрыв дверь, потребовала писчие принадлежности. Когда уже занесла руку, чтобы начать писать, вдруг лукаво улыбнулась и с удовольствием нанесла на бумагу всего несколько слов.

Через минуту Хуррем уже шла к имаму, который в это время обучал новеньких рабынь молитвам для намаза. Попросив поговорить, она подала письмо:

– Вы не должны никому отдавать его, пока я жива, никому.

В руку имама кроме листа перекочевал перстень с изумрудом. На всякий случай, как напоминание об обещании. Перепуганный имам пообещал и спрятал запечатанный лист как можно дальше.

Теперь оставалось ждать.

Хафса старалась не вспоминать ни свою юность, ни свою молодость, ограничивая мысли о прошлом тем временем, когда Сулейман стал султаном. Это так мало… Словно и не жила вовсе. Но вспоминать было слишком тяжело. Она прожила непростую и очень трудную жизнь, хотя всегда была окружена богатством, часто несметным. Однако если подумать, не знала и минуты покоя.

Так живут все, у кого власть и богатство, спокойны, наверное, только нищие да дервиши. Верно говорят: голого не смогут ограбить и сорок разбойников.

Но Хафса не за богатство боялась, она

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.