Врата Валгаллы стр. 336
Временное Правительство, которому вы сможете их передать. Нам нужно продержаться восемнадцать дней до подхода обещанной помощи федератов. Эскадрилью… дадите?
* * *— Могу я поговорить с тобой?
— Хммм… а у меня есть выбор?
— Теперь — да.
— Ну что ж, залезай.
Народ в ангаре усиленно делал вид, будто занят делом. Кирилл опустил над собой блистер.
— Хорошо выглядишь, — сказал он. — Немыслимо. Не могу себе представить, что всю дорогу я стоял возле этого, и вот оно наконец. В моих руках. И все мы — в твоих, да?
— Ну, все мы — это сильно сказано, я полагаю.
— Отнюдь. Нам нужно продержаться восемнадцать дней. На «Фреки» идёт эскадрилья. Такая же. Ну, ты понял. В соответствии с первоисточником, их будет восемь. Догадайся, кого я хочу видеть командиром.
В наушниках сказали ещё одно задумчивое «хммм».
— Ребятам надо помочь с адаптацией. Кто справится лучше тебя? Про это не написано книг.
— Немедленная, — сказал Назгул, сладостно растягивая слова, — демобилизация для моего пилота. Иначе я и разговаривать не буду.
— Это шантаж?
— Нееет. Шантаж — это когда она сидит вот тут, и ничего не может, и ты — вон из шкуры, кровь из носу. И никуда не денешься. Так что давай, вперёд, пока адмирал не привык ещё тебе приказывать. К чести его — он всегда хотел отправить вниз всю их команду.
— А что думает по этому поводу твой… твоя пилот?
— Это единственный вопрос, в котором её голос не имеет никакого значения.
— Я говорил с ней. Она против. До поросячьего визга. Счастливец. К слову, а ты уверен, что человеком ты ей нравился больше?
— Угу. Счастливец. И у тебя язык поворачивается, да?
— Она, кстати, очень красива.
— Только попробуй подойди к ней…
— Обязательно попробую. Постараюсь успеть прежде, чем она заставит галактическую науку вернуть тебе человеческий облик. У тебя всегда было всё самое лучшее.
— Это возможно? Я про…
— А кто его знает? Кто бы сказал, что возможно вот это? Ну, может, не сразу, с промежуточной фазой, через, скажем, кота… Тоже хорошо, поместишься на коленях.
— Ваше Величество, вы сукин сын.
— Не представляешь, сколько народу воспользовалось возможностью сказать мне это до тебя.
— И ещё один момент. Обращаюсь к вам, как к государю и сюзерену…
— Это в прошлом.
— Неважно. Эстергази должны услышать это из твоих уст, и ничьих иных. Я люблю эту женщину и желаю дать ей своё имя. И ключ от ячейки в генетическом банке. Не думаю, что мои устоят против такой возможности…
— Опаньки. Интересный же статус будет у этого брака! Как ты, к примеру, собираешься на церемонии присутствовать?
— …с её доброго согласия. Её уже достаточно принуждали.
— Будь я при полномочиях, — ухмыльнулся Кирилл, — сказал бы, что в нынешних обстоятельствах размножение для Эстергази есть священный патриотический долг. Почему мы никогда даже не заикались о клонировании? И, кстати, почему ты её саму не спросишь?
— Фигу, — усмехнулся Назгул. — Я трушу.
* * *Эта огромная квартира состояла, кажется, из одних косяков. Натали всё время приходилось поворачивать, и за каждым углом открывалась новая комната, впрочем, как две капли воды похожая на другие. Особенно — грудой упакованных вещей, всех привычных предметов обстановки и декора, без которых семья, обременённая традицией, не мыслит себе уюта