Времена негодяев стр. 25
Саркис подобрал кусок ржавой арматуры.
— Не бойтесь, — сказала Ксения, — ничего они не сделают. Они испугались, упали вниз и умерли. Их зомбики убили.
Мысль о том, что здесь, на высоте, внезапно могут налететь сонмища мух и ослепить, задушить, была неприятна. Саркис шел за дедом Эженом и Ксенией, перебирался через завалы; полз по балкам, а сам думал о том, как в трещинах роятся мухи и посмей только раздавить хотя бы одну… Почему-то внизу они не опасны, а в пределах Кольца их просто нет.
По широкой балке одолели провал и влезли по небольшой осыпи на крышу.
Вблизи арфа казалась частью огромной клетки, на которой распласталась птица. К прутьям этой клетки был привязан человек. Когда они подобрались к нему, то увидели худого мальчишку, молча глядевшего на них круглыми глазами. Рот его был заклеен липкой лентой.
Всю дорогу назад незнакомый мальчик шел, вцепившись мертвой хваткой в рукав Ксении. Уля пытался с ним заговорить на свету, когда они выбрались из последнего коридора, но без толку. Мальчик дергал головой, молча водил зрачками по сторонам…
У подъезда он успокоился, и, пока Петро приставал с расспросами к деду, Саркису и Уле, деловито осмотрелся и отпустил рукав Ксении.
— Сначала нужно накормить человека, — провозгласил дед Эжен. Вопросы потом.
— А я патруль вызвал, — невпопад сказал Петро.
— Да? — поднял брови дед Эжен. — Ну, что же… Куда?!
Спасенный незнакомец был уже около пролома, когда его догнала Ксения и положила руку на плечо.
Саркис и Уля переглянулись. Появление патруля означало финал их похода. Это было невыносимо! Вон торчит из-за насыпи темная скала университета. Дойти, добежать, а там и патруль не страшен. Можно даже попросить, чтобы до Лицея подвезли.
Ксения и беглец вернулись.
— Нельзя мне патрулю попадаться, — хрипло сказал мальчик.
— Нельзя так нельзя, — согласился дед Эжен. — Как тебя зовут, отрок?
— Виктор.
— М-да, — протянул старик Эжен. — Ты уверен, Виктор, что встреча с патрулем тебе сулит неприятности? Ладно, мы тебя вызволили, мы за тебя и отвечаем. Потом разберемся. Да и вы, юные путешественники, я так понимаю, не рветесь обратно в Лицей? То же самое. Ксения, доведи ребят до трещины, и потом с Виктором возвращайтесь. Ну, а вы, — обратился он к Саркису, захаживайте на обратном пути.
У пролома он догнал их и спросил Виктора:
— Ты не боишься напороться на своих? Странные нынче дворники пошли!
— Это не дворники, — коротко ответил Виктор, — это воры.
— Вот оно что! — только и сказал дед.
Перейдя трещину они круто свернули налево и вышли на асфальтовые проплешины старой дороги. Ксения сказала, что проведет их к большому дому, а потом обратно.
Виктора ни о чем не спрашивали. Он сам, с трудом выдавливая слово за словом, рассказал, что в Омске сгорел распределитель и все разбежались; его подобрали какие-то темные личности, приютили, потом проиграли в карты одному штымпу, а тот оказался вором. Деться было некуда. Виктор не мог никак сбежать, а когда перебрались в Москву, то попытался, но не вышло, его сразу поймали и привязали на крыше. Проветриться, как сказал Боров. В следующий раз обязательно сбежал бы, а если сейчас Боров встретится, загрызет…
Саркис не очень понимал, о чем идет речь. Про дворников он слышал, а воры — это