Времена негодяев стр. 35
тот, угрюмый, скажут Богдану, что были неправы, и пусть Саркис ходит в их компанию, читать книгу из старой бумаги.
Петро расшатал кирпич, вынул его из кладки и сдул крошево.
— Ага, — сказал Саркис, — придумал. Бухан от зависти гноем пойдет, а сычи…
Кирпич в руках Петра треснул, Петро засопел.
— Не нравится мне это.
— Что тебе не нравится?
— Все не нравится. Шо у тебя?
— Вот что: надо не одному, а вместе соскочить за Кольцо.
— Картиночка! — чмокнул губами Уля. — Сквозь трапезную втроем пойдем, красота!
— Только далеко не уйдем, — продолжал Саркис, — потому что далеко никто не уходил. Надо идти по-другому…
— Пошли для начала отсюда, — сказал Уля. — В кустах кто-то есть.
Треск и шорох подтвердили его правоту.
— У, змеюки поганые, — крикнул Петро и рванул на шум.
Саркис и Уля переглянулись и полезли за ним.
Встретили Петра они у входа в корпус. Петро ждал их, бурно переводя дыхание.
— Не поймал, — сообщил он.
— Вот что, — подумав, сказал Уля, — пошли в класс.
Редко кто после занятий оставался в больших неуютных комнатах, заставленных рядами столов с дисплеями, стеллажами с коробками программ и сиротливым умывальником в углу — в острую минуту отхожее место малой нужды.
Уля на всякий случай посмотрел под столами. Никого.
— Жаль, все выключено, — сказал Саркис.
— Да? — хитро улыбнулся Уля и пошел к учительскому столу. Достал из кармана короткий цилиндр телескопической антенны, вытянул самый тонкий штырь и осторожно ввел его в щель между столешницей и экраном.
Замок щелкнул, Уля откинул экран, прижал палец к ноздре и дунул на сенсоры.
Выведя карту на дисплей, Саркис уменьшил чатку до сантиметра, включил трассер и прошел по улицам и переулкам. Дал максимальное увеличение желтый пунктир трассы медленно пополз по синим полосам проспектов, проходил через мигающие имена улиц, площадей. На прошлой неделе он составил список улиц, которые наметил пройти, и набрал из учебных фильмов уйму материалов. Смонтировал вместе и вот сейчас, небрежно откинувшись, мазнул по сенсорам.
— Вот.
Минут десять ребята молча смотрели на проносящиеся по экрану бесконечные дома, потоки автомобилей, тротуары просто кишели людьми такого количества людей они никогда не видели. Некоторые фрагменты снимались ночью — цветные надписи над магазинами, мозаика окон, огненные реки улиц, бегущий под мост катерок с вымпелами.
— Э, так то когда было! — протянул Петро.
Со второго этажа донесся звук гонга. Ужин. Ребята переглянулись, Петро махнул рукой. Уля смотрел в окно. Малиновые полосы заката наливались темнотой.
— До Кольца если дойдем, уже густяк, — сказал наконец Уля.
— До Кольца не дойдем, — спокойно ответил Саркис.
— Что же ты придумал? — заморгал Уля. — Верни план.
Он минуту всматривался в перекрестья и извивы полос и линий, потом ткнул пальцем в кружок — один из многих, разбросанных по карте и соединенных разноцветными линиями.
— Вот это — что?
— Попал! — хлопнул Саркис его по плечу.
— Метро! — торжествующе провозгласил Уля, подняв палец.
— Как мы до метро дойдем? — спросил Петро.
— Ногами. Попеременно переставляя левую и правую, — ответил Уля.
— Далеко не уйдешь, переставляя. Тебя за оградой за переставлялку поймают и обратно приведут.
— Значит, всех ловят почти сразу, так? — сказал Саркис.
— Так, — отозвался Петро.
— Богдан за Кольцо прошел, и поймали его не сычи дежурные, а патруль, так?
— Так!
— Богдан по ограде не лез, он