Времена негодяев стр. 53
вставил между указательными и средними пальцами карандаш и сказал:
— А теперь покачай ладонями, не разводя их.
Через несколько секунд Митя катался по ковру и визгливо смеялся, держась за живот. Потом успокоился.
— Ну, я откинулся! — заявил он. — Такого захода я не знал.
Снисходительно улыбнувшись, Уля подсел к нему.
— А что ты еще умеешь? — спросил он Митю.
Саркис невнимательно прислушивался к их разговору, ходил по комнате кругами, зашел на кухню, сжевал пару рыбных палочек, вернулся и снова посмотрел на часы.
Петро прикрыл ставень и тоже посмотрел на часы. Все это ему не нравилось. Человека зачем-то на крыше привязали, дед и дивчина зря пошли, могут на дворников напороться. В Лицее рассказывали, что в заброшенных домах дворники по квартирам шарят, старые вещи шукают: картины там, если уцелели, бронзу, фарфор. Их патруль когда ловит, то руки ломает. Говорят, раньше их на месте стреляли, а потом перестали, людей мало, а эти хоть и поганые, но, может, какой прок и будет. С ворюгами, правда, разговор короткий, но так им и надо!
Между тем Митя осведомился, куда делись дед и Ксения, а выслушав Улю, вдруг забеспокоился и со словами: «Пойду поддержу их» — исчез у себя в комнате.
Его ждали минуту или две, но Митя, наверно, ушел не за одеждой, потому что, когда Саркис приоткрыл дверь, из комнаты потянуло дымом и вчерашними запахами.
— Что ты с чумным трешься? — сердито сказал Петро Уле.
Уля, не отвечая, смотрел себе под ноги. Саркис увидел половинку платка.
— У Ксении что-то неладно, — задумался Уля.
— Зову патруль! — Петро двинулся в прихожую.
— Погоди, только пятнадцать минут прошло, — Уля выжидающе посмотрел на Саркиса.
— Значит, так, мы пойдем за ними, а через пятнадцать минут — зови, сказал Саркис и снова посмотрел вверх. Человек по-прежнему был привязан к птице. Может, дед и Ксения уже поговорили с ним и теперь возвращаются?
9Они быстро выбрались из нагромождения камней и разбитых панелей и вышли к уцелевшей части некогда большого красивого здания.
Уля посмотрел вправо, влево, подобрал камешек и с силой ударил оземь. Камень отскочил налево, и Уля решительно ткнул пальцем в сторону двери, болтающейся на одной петле. Саркис с большей охотой пошел бы к остаткам широкой лестницы, ведущей… Никуда она не вела и упиралась в огромную бетонную плиту, когда-то рухнувшую сверху. Вонзившись в ступени, она расколошматила их в пыль, а сама нелепо торчала, этаким каменным, в трещинах, занавесом.
За дверью было сумрачно, но свет из дыр освещал длинный коридор и темные проемы дверей в стенах его.
В конце коридора за поворотом оказался небольшой зал с вздыбившимися остатками деревянного пола, а в углу — винтовая лестница. Уля с сомнением оглядел ее, понюхал воздух, пожал плечами и медленно пошел вперед. Саркис потрогал скользкие перила и, вздохнув, двинулся следом.
В полумраке казалось, что они кружатся на месте, держась за столб и переставляя ноги по неудобным ступеням. Вскоре лестница вывела на площадку. Крыша над этим местом была сорвана, и открылась картина разрушений — половина здания лежала месивом камней, балок и плит, а уцелевшая часть дикой глыбой возвышалась над осыпью.
До крыши еще было далеко. Они осторожно перелезли через толстые трубы, обогнули большой покореженный бак