Библиотека

Время Анаис стр. 64

Размер шрифта
-
+
Тема

следователя. Наверху он и слова больше не скажет. Лишь для того, чтобы отвязаться от них, заявит: «Прошу прощения. Я потерял рассудок». Потом станет объясняться с профессором. Но сначала психиатра нужно увидеть. Должно быть, метр Уар в курсе дел и сможет его, Альбера, успокоить. Только бы он пришел! А то заперли тут в четырех стенах, даже если война идет, не узнаешь! А вдруг Дворец правосудия загорится?

Надо сосчитать до ста, нет, до тысячи, не очень быстро, потом постучать в дверь. Сделает вид, что заболел, и попросит, чтобы какое-нибудь ответственное лицо вызвали.

— Один… Два… Три…

Нет, до тысячи слишком долго. Он сосчитает до трехсот!

— … Одиннадцать… Двенадцать… Тринадцать…

Какое сегодня число? Никак не сообразить. Время, когда его заботили числа, казалось таким далеким.

У него нет желания видеть ни мать, ни Фернанду. По правде говоря, в том, что он оказался здесь, виновата отчасти и она.

Альбер закрыл глаза.

— Тридцать три… Тридцать четыре…

Он сосчитает лишь до двухсот. Скажет надзирателю, что хочет сделать важное заявление, это лучше, чем прикидываться больным. Есть еще один способ, правда, рискованный. В фильме он видел помешанного, который разодрал матрас и горстями принялся разбрасывать перья. В камере есть матрас. Только, ясное дело, набитый конским волосом. Однако какого рода заболевание разыгрывать? Надо быть поосторожнее, а то профессор тотчас сообразит, что он дурака валяет. Огорчится и потеряет к нему интерес.

— Восемьдесят два… Восемьдесят три…

Шаги. Это за ним. Сейчас остановятся у камеры. Вот она открывается. Вошел озябший метр. Уар. На улице, видно, подмораживает. Должно быть, что-то случилось: выражение лица у адвоката не такое, как обычно. Он смущен, словно намеревается сообщить неприятную новость, разговаривает нарочито развязно и каким-то фальшивым голосом.

— Прости, что заставил тебя ждать, малыш. Я был очень занят.

— Моими делами?

— Твоими и своими. У меня же есть и другие клиенты… У тебя усталый вид.

— Да нет.

— Кстати, твоя жена ко мне вчера вечером заходила. Ведь она очень несчастна.

— Она была под градусом?

— Не знаю. Кажется, нет. Я не заметил. Она сожалеет о том, как поступила в отношении тебя.

— Когда именно?

— Позавчера, в кабинете мсье Базена. Она не знает, куда ей деваться. Не дают покоя журналисты. Нигде не смеет показываться. Она просит у тебя прощения.

— За что?

— За все. Сказала, что не представляла себе, что ты так ее любишь. Она тебя не понимала. Она тоже тебя очень любит.

Уар всего не говорил, опасаясь сказать лишнее.

— Как прошло собеседование утром?

— Отлично, — ответил Бош. — Вы профессора видели?

— Сам я его не видел. Он встречался с Базеном и помощником прокурора. Дело в том, что допроса сегодня не будет.

— Почему? — насторожился Бош.

— У судебного следователя есть еще одно дело. Оно займет всю вторую половину дня: завтра прокурор должен вынести решение.

— Почему вы не говорите мне правду?

— Ну, хорошо! Я предвидел, что так получится, и доволен этим. Лучшего решения и ожидать нельзя, если только не станешь придурка из себя строить. На некоторое время тебя поместят под наблюдение… Что с тобой?

Бош побледнел. В губах ни кровинки, глаза уставились в одну точку. Словно окаменев, он остановился посередине камеры.

— Повторяю, речь идет лишь о том, чтобы поместить тебя под

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.