Время Энджи стр. 5
– произнёс Тритон монотонно.
Мальчишки притихли – это утверждение или вопрос?
– Люди улетели на космических кораблях, – сказал Тритон. – Собрали всё, что успели и отправились к ближайшему квазару, который давно погас заодно с остальными звездами, но был таким массивным и ярким что свет от него мог давать людям энергию еще очень долго. Важно было оказаться около него первыми, чтобы занять комфортную орбиту раньше, чем это сделают другие.
Ребята снова задумались.
– Какие другие? – прозвенел голосок Миши.
– Да, – поддержал Никита.
– Другие разумные существа. Жители других планет, – скрипнул Тритон. – С кем по-вашему воевали люди?
Мальчишки снова переглянулись.
– Сами с собой, – ответил Эгер, – это была гражданская война. И мы победили.
– Гражданская война была потом, – сказал Тритон, – и в ней никто не победил. В гражданской войне нельзя победить.
– Ерунда какая-то, – кисло произнёс Никита. – Прежние не могли улететь, они погибли, их тела находят постоянно, до сих пор.
– Да, их очень много, – согласился Эгер, – а кто не погиб, стали псевдами.
Тритон ненадолго задумался, затем произнёс:
– Хорошо давайте я вам покажу. Отойдите. Мне придётся встать.
Ребята не сразу поняли, о чем их попросили. Сообразив, похватали свои рюкзаки и мигом оказались среди рваных скафандров. Гора пластикового мусора перед ними вздрогнула и зашевелилась, в глубине робота что-то щелкнуло и загудело, словно там начал раскручиваться сухой электрический волчок. Пластик полетел вниз, легко и неслышно разбиваясь, а над ним появилась зелёная мерцающая броня.
На этом всё и закончилось. Они еще подождали несколько минут, завороженно всматриваясь в зеленые чешуйки, и молча вернулись. За тем местом, где стояла нога, через которую они общались, обнаружилось пустое пространство с гладким черным полом, над которым нависало металлическое брюхо древнего робота.
– Заползайте, – сказал Тритон.
Мальчишки испуганно переглянулись. Первым снял рюкзак Никита, с ним было не пролезть.
– А если он опустится? – шепнул он с опаской глядя на друга.
– Миха, не ссы, – шепнул в ответ Эгер.
– Не опущусь, – подтвердил Тритон.
Поверхность пола была гладкой и ровной, и похожа на стекло. В ней отражалось своё собственное лицо, серый метал Тритона в стыковых бороздках, и еще какие-то неясные пятна. Когда все заползли, Эгер спросил:
– Что дальше?
– Сейчас увидите, – сказал Тритон, – когда я выключу свет смотрите вниз.
Не успел Никита удивиться, каким образом Тритон способен вот так запросто погасить свет, как отражение лица перед глазами исчезло, и вместо него появилась бездонная чернота с красным круглым пятном. Он начал всматриваться.
– Ай-ай, мамочки, – раздался рядом голос Миши.
Никита не сразу понял почему «ай-ай», но, когда его глаза привыкли, сам чуть не вскрикнул – его словно потянуло вниз, в эту черную беконечную пропасть, в глубине которой, на фоне ярких и тусклых звездочек переливался раздувшийся красный шар. Он сверкал тонкими искорками и как будто дышал, и Никита падал на него, не в силах остановиться.
– Это – космос, – произнёс Тритон. – Красная Аури. Звёзды.
Некоторое время, затаив дыхание, ребята всматривались в иллюминатор. Затем, немного привыкнув, Эгер произнёс:
– Это настоящее?