Время героев стр. 44
Дон Хуан, не оборачиваясь, только махнул саблей и закричал: «Вперёд! Вперёд! Не упускать темпа!» Он не понял, что кричит по-испански, да это было уже и неважно в том грохоте, лязге, вое, так хорошо знакомом шуме большого сражения, что развернулось у стен Хозрека.
Егеря уже выбили защитников из мелкого рва, сами прыгали вниз, заканчивая штыками работу, не довершённую пулями. Мартыненко повёл две роты к пролому — бесформенной груде камней, шевелившейся, словно живая. Там умирали в конвульсиях люди, попавшие под обломки: упавшие сверху и просто несчастливо оказавшиеся в этот момент поблизости. Поверх камней зияла дыра, и в ней тоже оставались люди, но живые, полные сил. Они готовились встретить наступающих русских, падали на колени за камни, ища упор для винтовки, подставляли сошки. Дон Хуан зажмурился. Залп оглушил его, ослепил даже сквозь закрытые веки. Тяжёлый пороховой дым пополз, забираясь в ноздри, закричали раненые, завизжали довольные горцы. Ван-Гален услышал этот шум и понял, что и на этот раз он не умер. Он открыл глаза вовремя, чтобы увидеть, как Мартыненко уже карабкается на камни, а вслед ему спешат рослые, разъярённые гренадеры.
Ван-Гален кинулся к стене, где рабочие уже приставили лестницу. Какой-то солдат обогнал его, прыгнул первым и ловко полез по ступеням, цепляясь левой рукой, а ружьё держа правой. Ван-Гален не отставал, плечом словно подпихивая чувяки гренадера. Тот долез до самого верха, подтянулся, пытаясь запрыгнуть на парапет, и вдруг захрипел, качнулся и полетел вниз головой. Он подбил испанца, и тот секунду висел на одной руке, боясь, что пальцы его вот-вот разожмутся, и он свалится вслед убитому, на утоптанную до каменной твёрдости землю. Но выправился, нашёл опору, и сам уже кошкой ловко метнулся вверх, торопясь занять позицию, пока защитник не успел зарядить ружьё или не догадались подбежать сбоку. Не глядя, выбросил саблю вверх, услышал стон, перекинулся мигом на стену. Двое бежали справа, он скользнул навстречу, полуприсел в выпаде, перебросил нападавшего через себя и тут же выронил саблю, упал на колени после удара в голову. Кровь хлынула в глаза, он приготовился умереть, но две руки подхватили его под мышки и поставили на ноги. Двое солдат держали его с боков, а последний противник, лёжа навзничь, извивался, рычал, в то время как унтер Орлов с усилием вытягивал из его груди штык.
Ван-Гален оттолкнул солдат, обтёр рукавом лоб и взмахнул саблей.
— A mi, сапа lias! — и тут же поправился, будто бы кто-то рядом понимал по-испански. — Adelante, heroes rusos, al asalto! Hurra!
Никто из солдат не понимал, что кричит чернявый драгунский майор, но перевод им не нужен был вовсе. Уставив штыки, они поспешили вслед офицеру, сметая на своём пути воинов Сурхай-хана...
Валериан ждал, сидя в седле. Вороной нервно всхрапывал, вскидывал голову, перебирал ногами. Конь слышал, как гудит земля, видел сизый дым, поднимавшийся чуть не к вершинам далёких гор, обонял запах смерти, доходящий из неизвестных ему пока мест, куда напряжённо вглядывался хозяин.
Трубу Валериан спрятал. Она не могла проникнуть к стенам аула, перенести его немедленно туда, где хрипя, кашляя, надрываясь, умирали люди его отряда. Он был обречён ждать, когда же, наконец, те, кого он послал под пули, камни, ядра, кинжалы, шашки,