Время героев стр. 527
сказанное.
— Подожду, — ответил он безразлично. — Потом попробую их убить.
«Подожду, пока ты умрёшь», — понял Дауд.
— Не надо ждать. Пусть гяур подойдёт. Я выстрелю, ты ускачешь.
— Я дал ему слово, — возразил бек, не слишком уверенно.
— Ты дал, не я. И помнишь, что говорил молла: Аллах не слышит клятвы, данной перед неверными.
— Хорошо, — ответил белад и потянулся к ружью Дауда.
Атарщиков с винтовкой в руке, косясь на валуны, за которыми прятался Абдул-бек, пошёл к Темиру, обходя врагов возможно дальше. Парень уже ослабел, впал в забытье и только стонал отчаянно. Одна нога его изогнулась под углом совершенно немыслимым. Последние шаги Семён пробежал, но только нагнулся к раненому, как Дауд выстрелил. Глаза его уже видели плохо, нечётко, и пуля пошла ниже, ударив казака в мякоть бедра. Он упал, но перекатился, перехватывая винтовку удобнее. Ошеломлённый Новицкий увидел, как из порохового дыма вымахнул всадник и понёсся вдоль склона, уходя за скалу. Бек понял, что Атарщиков жив, и не хотел подставляться под его пулю. Новицкий вскрикнул и пустился бежать.
— Вниз! — заревел Семён, корчась и зажимая рану. — Вниз! Там наши лошади! Вниз скачи, скалы его отожмут от гребня!
Новицкий бежал по склону, прыгая через камни, а вслед ему летел мощный голос казака, пытавшегося перекричать боль:
— Убей его, Александрыч! Убей мерзавца! Убей!..
В самом деле, дальше под самым гребнем стояли мощные ряды скальных выходов, и подняться наверх конному не было возможности. Склон же, по которому скакал Новицкий, выполаживался к речной долине. Река, помнил Сергей, вытекала из горного озера, лежавшего синим зеркалом под перевалом. Если бы абрек решил уходить вверх, он был хорошо заметен в безлесной местности — чёрный всадник на белой лошади. Но сколько Сергей ни обшаривал глазами местность, ничто не двигалось, никто не скакал ни в каком направлении.
«Да и вряд ли Абдул-бек станет спасаться бегством от такого противника, как он, — подумал Сергей. — Скорей всего, он свернул и спрятался за какой-нибудь складкой, неровностью. Уложил коня и выцеливает неразумного русского». Мелькнула мысль — вернуться, но тут же пропала. Слишком много людей погибло из-за знакомства с ним, Новицким, чтобы он ещё трусил и прятался. Он положил винтовку поперёк седла и поехал шагом, напрягая зрение и слух.
Он спустился со склона и поехал параллельно руслу реки, направляясь вверх по течению. С его стороны тянулась широкая галечная отмель, правый же берег поднимался гораздо круче, и там тянулись редкие холмики, за которыми знающий человек вполне мог ожидать засаду. «Ты кожей должен чувствовать человека, который тебя выцеливает», — вспомнил Новицкий слова Зейнаб, и воспоминание укололо сердце, будто кинжалом. И вдруг он почувствовал, что левую щёку будто бы обожгло, словно свечкой или же серником. Не рассуждая, он наклонился к гриве лошади и тут же услышал, как свистнула пуля над головой. Облачко дыма над грядой показало ему, где притаился враг. Сергей тут же направил лошадь в реку, чтобы не дать противнику времени перезарядить винтовку. Но и бек, понимая манёвр врага, выскочил из-за укрытия и быстро помчался ему навстречу. Он то и дело заставлял Белого поворачивать в одну сторону, в другую,