Библиотека

Время героев стр. 557

Размер шрифта
-
+
Тема

я тогда зря. Такая женщина, думаю, и в Петербурге дальше двух кварталов от дома не отойдёт. Но человек с мотыгой должен на своём поле работать, не вспоминая — где поставил своё ружьё. Ты меня беспощадным назвал, Новицкий. Да — убиваю, казню, отправляю в цепях в Тифлис, в Сибирь. Но иногда, знаешь, думаю — а если простить?..

— И что же? — не выдержал Сергей нависшего над ними молчания.

— Не повесить — могу. Совсем отпустить — не решаюсь. Не одной ведь своей жизнью рискую. Помилую я разбойника, а он ещё сколько семей вырежет. Что тогда делать?

Он встал, прошёл из угла в угол, словно тесно ему сделалось в этих стенах, и остановился перед Сергеем.

— Знаешь, Новицкий, вспоминаю я себя ротмистром. Передо мной Ланской, знамя. За мной эскадрон. Рядом Фома Чернявский. И я ничего не боюсь!

— Неужели сейчас вы боитесь, князь? — удивился Новицкий.

— Не боюсь, Новицкий, но — опасаюсь. Слишком много надо решать. И слишком дорого обойдётся любая моя ошибка...

II

Месяц спустя Новицкий поднимался к себе, на второй этаж приземистого деревянного дома, где поселился со дня своего приезда в Тифлис. Он привык к своим маленьким комнаткам и не хотел менять их без нужды. Поэтому, ожидая Зейнаб, только снял у хозяина ещё и соседнее помещение да приказал отделать его и обставить так, чтобы было прилично и удобно жить там молодой женщине.

Уже стемнело. Сергей прошёл по галерее, привычно перешагнул, даже не глядя, провалившуюся половицу и заученным движением взялся за ручку двери. Открыл, вошёл в комнату, завешенную тьмой, словно тяжёлой шторой; стал, давая глазам время привыкнуть, чтобы отыскать и засветить свечку. И тут кто-то метнулся к нему от стены, повис на плечах тяжестью гибкого ладного тела, и нечто острое, холодное кольнуло шею чуть выше ключичной ямки.

— А! — выдохнул Новицкий. — Убит!

Колени его ослабли, он рухнул на пол, перекатился на бок и схватил нападающего за плечи. Привлёк к себе и поцеловал туда, где, ему казалось, должны находиться губы. Но попал в щёку, а Зейнаб быстро заколотила ему в грудь сильными кулачками. Вырвалась и отскочила в сторону. Сергей же остался лежать.

— Зажги свечу, — попросил он. — Дай мне на тебя посмотреть.

Ударило кресало, зашипел отсыревший серник, и, наконец, узким конусом поднялось пламя свечи. Подсвечник располагался между Зейнаб и Новицким, так что Сергей не мог разглядеть лица женщины.

— Почему ты так беззаботно заходишь в комнату? — спросила она с требовательной обидой.

— Я же пришёл к тебе, не к врагу.

— Ты не был здесь десять дней. Ты не знаешь, кто теперь сидит в этих стенах. Может быть, я уже стала твоим врагом.

— Ты? — изумился Новицкий. — Никогда в жизни.

— Почему ты так думаешь? — Обида в голосе Зейнаб звучала всё сильней и отчётливей. — Ты говоришь, что уедешь. Ты уезжаешь, не присылаешь с дороги ни одной весточки, потом возвращаешься и думаешь — я встречу тебя с радостью и желанием? А вдруг мне рассказали, что на дороге ты встретил другую и забыл с ней свою Зейнаб. Откуда ты знаешь — может быть,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.