Время не пахнет стр. 27
из костра и, оттащив подальше, тяжело опустился на землю. Как во сне, он слышал стоны Кнососа и видел, как Шан д'Арг разрезал на нем одежду и, достав из пояса флакончик, стал втирать его содержимое в обгоревшую кожу.
Йоргенсен поднялся, чувствуя дрожь в ногах. У Кнососа была повреждена рука, и Шан д'Арг осторожно ощупывал ее.
– Ничего страшного, – сказал он. – Еще легко отделался.
– Почему никто из вас не вмешался? – спросил Йоргенсен.
– Это был ваш бой. Вы победили, – ответил за всех Шан д'Арг. – Если бы не бросил вызов Кносос, вам пришлось бы иметь дело со мной.
Йоргенсен молчал, глубоко дыша. Он отбросил свой пояс в сторону, подобрал кинжал Ливиуса и разрезал комбинезон.
– А теперь? – спросил он.
Шан д'Арг ответил, не поднимая головы:
– Вы можете спокойно отправляться в Далаам. Вы победили. Я не могу драться с вами после того, как вы истратили все силы.
– Сильный всегда прав, – с горечью проговорил Йоргенсен, сплевывая кровь.
– Сила здесь не при чем, – возразил Шан д'Арг. – Это была схватка мужчин. Вы победили. Вот и все.
Йоргенсен задумчиво глядел на него. Он с трудом понимал Шан д'Арга, который хорошо разбирался в рукопашном бою, умел понять и победителя, и проигравшего. В его словах крылась истина, но Йоргенсен едва угадывал ее. Для Шан д'Арга главным было то, что точка зрения Йоргенсена противоречила принципам коммандос. Кто-то должен был вызвать Йоргенсена на дуэль, чтобы защитить ее честь. Теперь Йоргенсен победил, и понятие собственной чести не позволяло Шан д'Аргу ставить под сомнение исход и смысл дуэли. Он не будет драться с усталым человеком. С его точки зрения, это было бы низостью. Победив Кнососа, Йоргенсен завоевал право поступать по-своему.
– Я ухожу, – сказал он.
– Будь по-вашему, – согласился Шан д'Арг. – Подождите секунду.
Он открыл одну из коробок, висящих на поясе, и достал мешочек, наполовину наполненный водой, – все, что осталось от его симбиотического комплекса. Он протянул его Йоргенсену.
– Возьмите.
Он вам пригодится. У меня хватит воды для Кнососа.
– А вы сами?
– Завтра мы спустимся в долину и отыщем источник.
– Спасибо, – поблагодарил Йоргенсен. Он не имел права отказываться. Он посмотрел на костер и четверку остальных, затем повернулся и сделал несколько шагов.
– Я иду с вами, – крикнул Марио.
– Нет, – ответил Йоргенсен не оборачиваясь. – Позже, если захочешь, пойдешь. Но сейчас я должен идти в одиночку.
У него кружилась голова. «Дрался я в одиночку. А потому и должен идти один. Каждый из них должен сам понять, почему ему следует идти в Далаам».
Он подобрал и застегнул на себе пояс. Сунул за него кинжал Ливиуса. Отныне он был орудием труда.
– Прощайте, – сказал он так тихо, что его, похоже, и не услышали.
Он ускорил шаг и растворился во мраке ночи. Вскоре небосвод потемнел, звезды затянуло тучами, и огромные капли дождя освежили его разгоряченное тело.
Когда Йоргенсен проснулся, его удивило, что все еще стояла ночь. Он глянул на часы – проспал пятнадцать часов. До рассвета оставалось еще целых шестьдесят часов.
Он расстегнул пояс и взмахом кинжала срезал с него оружие и аппаратуру. Затем принялся кромсать на себе одежду. Синтетическая ткань поддавалась с трудом, что только удвоило его рвение. Он хотел войти в город, как туземец, оставив