Время Разителя стр. 1696
ты умнее и что-нибудь соображаешь?
Не то, чтобы я все уже совершенно понял, но вроде бы в моем сознании забрезжило нечто интересное, и я проговорил:
— Знаешь, генерал, тут действительно может получиться очень забавно. Надо только просчитать все технически. И сделать это быстро. Если все срастется, то есть окажется нам по силам, так и сделаем. Но считать надо быстро: где-то там ждут ответа, их бригада спешит сюда, а я по ней никак не тоскую. Да и никто из нас. Люча, у тебя, надо полагать, расчет есть. Изложи нам вкратце, и займемся наконец делом.
— Попробуй, девушка, убедить меня, — проронил Иванос хмуро.
— Ах, — откликнулась Лючана с досадой, — не мужики, а похоронная команда. Да почему он должен уходить без груза? Пусть стартует с полными танками: еще есть время залить его доверху.
— Чем? — крикнул Иванос. — Магистраль по твоей милости перекрыта, и…
— Помолчи-ка, — осадила его Лючана. — И послушай женщину — это бывает для вас полезным. — Генерал, — так начала она, — по-моему, из положения, в каком все мы оказались, выйти достаточно просто. Тебе нужно…
Мы выслушали то немногое, что она хотела нам сказать.
— Каково тебе это нахальство? — спросил я, усмехаясь. — Чувствуется определенный стиль, тебе не кажется? Женский стиль.
— Кажется, — согласился Иванос. — Давай-ка сочиним пристойное послание капитану танкера
— и пусть уходит с миром.
— Только так, — согласилась Лючана.
3Странный бой в районе, примыкающем к базе, между тем продолжался. Странный — потому что заключался он в бесконечном маневрировании, когда перехватчики — каждый из них — старались выйти на позицию, откуда можно было бы ударить по одному из кораблей противника, не рискуя попасть в своего. Для этого нужно было прежде всего точно определить дистанцию до выбранной цели; но это как раз и не получалось, потому что все четыре военных корабля постоянно меняли дистанцию, и при этом как-то рывками: вот только что цель находилась в прицеле, но едва удалось установить дистанцию, как в следующее мгновение она оказывалась румба на три в стороне и дистанция увеличилась (или, напротив, уменьшилась), и это было не только непонятно, но и заставляло экипажи перехватчиков нервничать чем дальше, тем больше.
Так что ничего странного не было в том, что у командира одного из перехватчиков, а именно — шестого, нервы не выдержали и его корабль, нарушив общий строй, внезапно кинулся в атаку на чужой корабль.
— Шестой! Шестой! — кричал в микрофон командир эскадрильи. — Назад! Куда вас понесло?! Шестой!..
Но нарушитель дисциплины словно бы его не слышал. Такое, впрочем, случается, когда ненависть к противнику и азарт боя вынуждают человека совершать явно неразумные, слишком уж рискованные действия, которые, впрочем, порой приводят к неожиданному успеху.
Но не на этот раз. Видимо, большой корабль прибег наконец к оружию и, защищаясь, нанес нападающему серьезные повреждения; недостаточное освещение не позволило увидеть, какие именно повреждения получил шестой перехватчик, но результат был всем виден: перехватчик разом потерял и скорость, и направление, крутнулся на месте и стал быстро приближаться ко дну, иными словами — тонуть. Это было тем более неприятно, что траектория, по которой он опускался на дно, упиралась почти в борт танкера. Так что пристально следившие за боем люди на танкере не на шутку встревожились: подбитый перехватчик