Все дело в отваге стр. 36
ты должна избавиться от мирского одеяния, дьявольских игрушек и украшений.
– Раздевайся! – тряхнул ее Корень. – И цацки свои снимай!
Катя безропотно сняла кольца, сережки и кулон, которые тут же перекочевали в карман рубашки Корня. Потом стала расстегивать блузку. Ее не беспокоило присутствие мужчин. Когда на землю упали трусики, женщина протянула ей новую одежду. Вскоре, загрузившись в микроавтобус, они снова поехали по шоссе.
– Куда вы меня везете? – попыталась спросить она у женщины, назвавшейся Дарьей.
– В новую жизнь, – улыбнулась та.
– Но я не хочу… У меня мама…
– У всех мамы, – Дарья стала гладить ее по руке. – Сейчас ты позвонишь ей и успокоишь.
– Что я должна сказать? – Катя удивленно пожала плечами. – Меня похитили?
– Нет, что ты! – Дарья вынула из стоящей под сиденьем сумки термос и стала откручивать крышку. – Расскажи, что уходишь с добрыми людьми. Что жить будешь теперь в гармонии с природой, проводя время в молитвах и труде.
С этими словами она протянула ей пластиковую кружку с похожим на какао напитком. Отчего-то, едва почувствовав его аромат, Катя испытала приступ жажды. С благодарностью глядя на Дарью, она с жадностью стала пить. С каждым глотком наступало облегчение. Отступило беспокойство.
«Действительно, а почему я решила, что меня обманули? – неожиданно подумала она. – Наоборот, Татьяна освободила меня от всего, что тяготило жизнь».
Микроавтобус свернул с шоссе и поехал по проселку. Местами ветви деревьев стучали по корпусу. Круто развернувшись, они встали.
– Братья и сестры, пришло время молитвы, – объявила Дарья.
Двери открылись, и все стали выбираться наружу.
* * *Сначала Матвею казалось, что он попросту облако пульсирующей боли. Постепенно стал чувствовать тело. Маслянистая, непроглядная тьма, в которой он был растворен, начала расползаться и светлеть, принимая какие-то образы. Наконец Матвей увидел деревья и кусок синего неба.
– Матвей! – На его фоне появилось лицо.
– Иришка? Откуда? Почему деревья?
Однако он тут же все вспомнил. Затылок налился тупой болью. Матвей медленно сел и ощупал голову. Марта схватила руками его за щеки и заглянула в глаза:
– Какая Иришка? Что с тобой? Ты перегрелся? Надо же, на самом солнцепеке!
– Как? – Он огляделся, еще плохо соображая.
Земля дернулась и медленно поплыла в сторону. Матвей схватился за ствол тонкой сосенки и посмотрел в направлении полянки, где совсем недавно пели странные люди.
– Что? – Она проследила за его взглядом. – Ты на солнце перегрелся.
– А мне показалось, что просто по голове получил, – возразил Матвей.
Девушка забросила его руку себе на шею и стала подниматься.
– Я сам, – он подтянул под себя ноги, перевернулся на четвереньки и встал.
Искусанное комарами тело нещадно чесалось. Он стал стряхивать с себя муравьев и жуков.
– Ты ушел, а я сижу, жду, – затараторила Марта. – Потом звать тебя стала. В ответ – тишина. Жуть… Взяла твой пистолет и пошла искать. Кое-как нашла.
– Меня долго не было? – рассеянно озираясь, спросил Матвей.
– Прилично, – подтвердила Марта. – Больше часа.
– Что? – ужаснулся он, прикидывая, сколько находился без сознания.
– Ну, час, – поправилась Марта. – Я не засекала время. Не до этого было.
«Это как же меня приложили, что я столько времени провалялся? – размышлял Кораблев. – Голова не