Все дело в отваге стр. 65
женщину. Она старше меня, – задумчиво продолжала Катя. – У нее было хобби: она делала чайные сборы… Как-то легко и быстро она стала самым близким человеком. В один из дней предложила поехать за травой. Я решила развеяться. Ночь на поезде от Москвы. Вышли в глухом лесу, на каком-то полустанке. Долго шли и оказались в брошенной деревеньке. Там жила одна бабушка, – Катя поежилась. – До сих пор мурашки по спине бегут, когда начинаю вспоминать этот день. Переночевали у нее, а утром пошли за травой. В полдень стало жарко, и моя подруга предложила искупаться…
Катя в подробностях описала все, что произошло с ней. Данила долго молчал, потом потер подбородок:
– Да, их фантазии можно позавидовать…
– Чьей? – переспросила она.
– Сам не знаю, – он грустно улыбнулся. – Уверен в одном: за всем этим стоит группа очень хороших психологов.
– При чем тут психология и выросшее буквально за считаные часы в сарае дерево? – удивилась Катя. – Как, наконец, успели заржаветь шляпки гвоздей, которыми были прибиты доски на окнах и дверях?
– Ничего сверхъестественного в этом нет, – пожал плечами Данила. – Уверен, если бы ты не была в шоковом состоянии после исчезновения подруги, то наверняка разобралась бы во всем сама. Березу могли срубить в лесу, принести и вкопать в сарае,
просунув ее верхушку в заранее устроенный пролом. Шляпки гвоздей обработать концентрированной кислотой или просто покрасить…
– А кладбище? – Катя не мигая уставилась на Данилу.
– Оно настоящее, – пожал плечами мужчина. – Старик, который вывел тебя к станции, и бабка – хорошие актеры.
– Кто тогда режиссер этого чудовищного кино? – спросила молодая женщина.
– Не знаю, – Данила пожал плечами. – Пойдем. Нам пора.
– Погоди! – Катя бросила настороженный взгляд на толстяка и снова посмотрела Даниле в глаза: – А ты меня правда любишь?
– Правда, – кивнул он. – Почему ты спросила?
Катя пожала плечами.
– Не веришь? – с горечью в голосе спросил он. – А ты меня?
– Конечно, – в порыве чувств она едва не бросилась ему на шею, но вовремя взяла себя в руки.
– Я боюсь, что у тебя… – Он отвел взгляд в сторону. – Как бы это сказать? Ты что-нибудь слышала про стокгольмский синдром? Ну когда заложник начинает проявлять необъяснимую симпатию к тому, кто удерживает его силой?
– Как это? – не поняла Катя.
– Кто я для тебя был вначале? – с горечью в голосе спросил Данила и сам же ответил на свой вопрос: – Насильником.
– Нет! – Она отчаянно замотала головой. – У меня все по-другому! Я смогла остаться собой только благодаря тебе!
* * *Матвей спрыгнул на землю и огляделся. Эта часть здания разительно отличалась от фасада. Стена была попросту небрежно закрыта металлическим профилем. Окна первого этажа оказались заложены кирпичом. Во дворе росло несколько тополей и акация. Сразу за зданием клуба стояли мусорные контейнеры. Как ему и сказали, одна из дверей была распахнута. Рядом валялись пустые коробки.
Матвей осторожно прошел через двор к открытому черному ходу, прислушался. Изнутри пробивался приглушенный звук музыки, прерываемый доносившимся с улицы шумом проезжавших машин. Он оглянулся назад. Отсюда были видны въездные ворота и скучающий в остекленной будке охранник.
Кораблев поднялся по ступенькам и оказался в коридоре с