Все это очень странно стр. 159
я жду, когда все девушки улягутся спать. Чулан большой. И пахнет в нем приятно — девичьим потом, гвоздикой и нафталином. Я подсматриваю в замочную скважину и держусь за рукав какого-то платья, чтобы не упасть. Не подумайте, будто я не заглянул во все карманы. Заглянул. Но нашел только мраморный шарик да колоду карт, в которой не хватало королевы пик, а еще салфетку, сложенную лебедем, и коробок спичек из китайского ресторанчика.
Я смотрю в замочную скважину, предвкушаю, как они будут раздеваться, но вместо этого они запирают дверь в спальню, двигают кровать, стучат по полу, а там… Представляете, там потайной ход. Девушки спускаются
вниз, одна за другой. И вид у них самый невинный, будто в воскресную школу собрались.
Я немного выжидаю и спускаюсь за ними. Сначала ход выложен гипсом и кирпичами, потом начинаются камни, замазанные глиной. Стены легко расступаются, мы могли бы даже идти шеренгой, держась за руки. Довольно темно, но у каждой девушки в руках по фонарю. Двенадцать пар ножек, и каждая, обутая в кожаные бальные туфельки, ступает по своей лужице света. Я иду следом. Встаю на цыпочки, тяну руки вверх, но не могу дотянуться до потолка тоннеля. Ветерок шевелит волосы на затылке.
Раньше я считал, что неплохо знаю город, но мы всё спускаемся и спускаемся, сначала девушки, за ними я. Последней идет самая младшая, и когда, наконец, пол выравнивается, мы оказываемся в лесу. На деревьях какой-то особенный мох, он светится. Земля мягкая, точно бархат, и воздух такой приятный на вкус. Мне начинает казаться, что это сон, и я отламываю веточку. Настоящая.
Младшая слышит треск и оборачивается, но я успеваю нырнуть за дерево. Она идет дальше, и я за ней.
Мы подходим к реке. Ниже по течению стоят двенадцать молодых азиатов, похоже, бандиты. Черные волосы прилизаны, лица гладкие в свете фонарей, все в вечерних костюмах, а под пиджаками пистолеты. Я прячусь в тени деревьев. Может, здесь торгуют белыми рабами? Но девушки спокойно идут вперед, болтают и смеются шуткам своих спутников, так что я остаюсь на своем месте. Молодые люди садятся в каноэ, везут каждый свою девушку на тот берег. Я немного жду и тоже сажусь в каноэ, гребу, стараясь не шуметь. Вода черная, и течение довольно сильное, словно река знает, куда спешит. Не очень-то я доверяю этой реке.
Подплываю поближе к лодке с последней, самой младшей девушкой, и, наверное, вода из-под весла брызжет ей в лицо — там кто-то есть, говорит она спутнику.
Может, крокодил, отвечает он. Клянусь, этот юноша как две капли воды похож на официанта, который подавал мне цыплячьи крылышки в том новом ресторане в центре города. Я подплываю так близко, что не заметить меня уже невозможно, но они не замечают. Или просто притворяются из вежливости.
Мы высаживаемся на другом берегу, там ночной клуб с верандой, освещенной фонарями в бумажных абажурах. На веранде полно посетителей и посетительниц, играет оркестр. Музыка зажигательная, ноги сами притоптывают в такт. Ритм проникает в меня, пульсирует в висках. Думаю, уж теперь-то девушки точно меня заметили, но они и не смотрят в мою сторону. Похоже, нарочно не обращают внимания.
— Ну, вот и они, — говорит одна женщина, —