Библиотека

Все не случайно стр. 602

Размер шрифта
-
+
Тема

и такие насыщенные, как будто нарочно их еще кисточкой подкрасили поярче. Поверить в такую естественную гамму цветов невозможно. Была я и в Индии, и в Анголе, и в Гвинее. В Египте восторгалась роскошеством Каирского музея, была в Долине царей, стояла у подножия сфинкса и любовалась пирамидами. Я мечтала побывать в Японии, и недавно мне это удалось. Мне всегда казалось, что Япония – это нечто совсем отличное и от нас, и от Европы. Оказалось, что все именно так. Это другая цивилизация. Еще мне удалось посмотреть подлинники рукописи Леонардо да Винчи в Художественном музее Арманда Хаммера в Лос-Анджелесе. Того самого Хаммера, который прорвался на аудиенцию к Ленину в 1921 году и получил от него фотографию с автографом. У нас его называли «красный миллионер», он любил бывать в нашей стране и был знаком со всеми лидерами СССР, заканчивая Горбачевым. Очень пожилой господин пригласил нас в Америку, потому что, по его словам, он любит Советский Союз с давних пор и потому что фильм «Москва слезам не верит» включен в список картин, изучаемых начинающими кинорежиссерами Голливуда. Хаммер умер в 1990 году в возрасте 92 лет, через две недели после торжественного открытия своего Художественного музея. Крепкий был старичок, очень любезный – и большой мистификатор. А знаменитые рукописи Леонардо после смерти Хаммера выкупил у его семьи Билл Гейтс.

Я помню большой кинозал в Конакри (Гвинея), полностью заполненный темнокожими зрителями. Выйдя на сцену, я сразу почувствовала странный сладковатый запах, идущий из партера. Позже спросила у наших посольских, что это, и мне сказали, что это запах темной кожи – и что сидящие в зале также чувствуют запах нашей белой кожи. Меня это очень удивило. А вечером я была приглашена на официальный ужин, и это оказалось испытанием. Понадобилась вся моя воля, чтобы отведать всего, не знаю чего, что мне предлагала дружная компания чернокожих людей. Дело в том, что официальное пиршество оказалось своеобразным – принимали меня в почти домашней обстановке. В небольшом мазаном доме, в тесной комнате за большим столом с не очень чистой скатертью до пола, мы сидели на лавках друг против друга. Под столом сновали какие-то животные, и я сидела, поджав ноги, боясь, что это крысы, а я даже мышей боюсь. Посуда была не всегда целая, и ела я очень немного, но, чтобы не обидеть хозяев, попробовала все, что мне предлагали. Но что это были за блюда, я не знала. Я ничем не выдала своего страха и похвалила сама себя за умение держать себя в руках. Разговаривали мы через нашего переводчика. К концу ужина, расположившись ко мне, со мной заговорил их главный министр культуры – на чистом русском языке. Выяснилось, что он окончил ВГИК. Посольские потом меня просветили, что это их обычный хитрый прием: скрыть, что язык знают, чтобы проверить, насколько искренен собеседник, когда обсуждает происходящее на родном языке с соотечественниками.

На острове Маврикий меня совершенно поразили роскошные расцветки сари, которые носили женщины. Ярко-желтые, зеленые, красные… И это не нарядные сари – это каждодневная одежда. Национальность живущих там людей – индо-маврикийцы, они потомки рабочих из Индии, прибывших на остров Маврикий после отмены рабства. В Индии женщины носят сари очень скромных расцветок.

На Мадагаскаре меня поразило кладбище.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.