Всё о приключениях Электроника стр. 431
знаю, — сказал профессор. — Помочь себе можешь только ты сам. Слушай внимательно…
— Я слушаю.
— Если ты не самовосстановишься, не поверишь в ценности жизни, ты перестанешь быть Электроником, погибнешь как личность. Понял меня, Элек?
— Понял, — отозвался робот, вытягиваясь неестественно прямо на кровати.
— Даю тебе, — профессор взглянул на часы, — ровно пять минут. Работай, Элек!
Громов подвинул кресло к кровати, уселся возле больного. Потянулись тягостные минуты. Какая-то внутренняя перестройка шла внутри робота, но шла значительно медленнее, чем этого хотелось бы Громову. Лицо профессора было серьезным, он застыл на месте. Элечка вся напряглась и ощутила, как постепенно меняются внутри лежащие схемы, как восстанавливаются прежние контакты, но Элек не подавал никаких признаков выздоровления. Глаза Рэсси мигали зелеными вспышками, отсчитывая быстрые секунды, и Элечка в нетерпении спросила:
— Он успеет… восстановиться?
Громов молчал.
— А как же я?
— Что ты?
— Я без него не могу. — В голосе Эли звучала тревога.
Девчонки переживали за своего капитана, чувствовали всю серьезность момента.
Профессор грустно улыбнулся:
— Все зависит только от него.
Тогда Элечка взяла лежащего за руку, громко произнесла:
— Послушай, Элек, это свинство так подводить товарищей!
— Я робот-свинтус, — прошептал Электроник.
— Он ответил! — сказала Электроничка. — Он просто свинтус.
Громов рассеянно взглянул на часы.
— Медленно, медленно, — пробормотал он, и Элечка догадалась, что наступает критический момент в выздоровлении: быть ее товарищу Электроником или каким-то иным, совсем новым роботом.
Нет, она не хотела видеть кого-то другого!
— До чего ты дошел, — сказала Элечка с отчаянием, почти дерзко. — Ты потерял человеческий облик!
Робот попытался что-то ответить и не сумел. Мигали секунды — вспышки в глазах Рэсси. Наконец Электроник произнес:
— Я почти человек, могут же быть и у меня слабости…
— Ты не человек, потому что не развиваешься, — пояснила электронная девочка. — Тынехочешьвыздоравливать…
Громов поднял голову, с интересом наблюдая за необычным поединком.
— Хорошо, я не человек, — сонно согласился больной. — У суперробота свои слабости…
Электроничка подошла к нему ближе.
— Никакой ты не супер! — отчеканила Электроничка и вдруг запнулась: — Ты… ты так старался стать человеком… Вспомни, ты им почти стал!.. А теперь… Еще немного — и ты превратишься в груду железа!
Девчонки затаили дыхание: ведь Элечка борется за жизнь товарища!
— Электроник, осталась минута, — напомнил профессор.
Робот вздохнул:
— Хорошо, я останусь железным Элеком…
Элечка оглянулась, увидела сонных мальчишек на постелях, лица подруг в окнах, пылающее лето за их спинами, и ей впервые в ее электронной жизни стало тоскливо и страшно.
— Значит… — произнесла она звонко, — значит, я, как и ты, никогда не смогу стать настоящим человеком?
Глаза Элечки помимо ее воли стали влажными, она быстрым движением протерла их, чтоб лучше видеть. Что-то необычное случилось в ней в тот миг. Электроник сразу уловил ее состояние, едва заметно шевельнулся.
— Плачь, плачь, — тихо сказал он, — это так же полезно, как и смеяться. Я помню, как я впервые засмеялся… Я даже хохотал…
— Вот и смейся! — Элечка топнула ногой. — Смейся и хохочи!
— Не могу…
Она посмотрела в глаза Рэсси и поняла, что время, отведенное профессором ее товарищу, кончается.
— Эль-эль-элечка! — вдруг очнулся от спячки Гусев. — Вот где ты! Эль-эль-элечка!..
Элечка еще секунду всматривалась в лицо Электроника. Потом повернулась к двери и крикнула:
— Все вы обманщики! Я ухожу! Прощайте!
Одним прыжком Эля