Все приключения Электроника стр. 238
Объясни, пожалуйста, точнее.
– Ты все поймешь сама. Через месяц… А может, и через год… Но поймешь обязательно.
– Через год?! – воскликнула Элечка. Она дернула мальчишку за рукав. – Я машина. Я не могу вхолостую работать целый год. И даже месяц. Я хочу понять сейчас.
Электроник повернулся к ней. Темные немигающие глаза уставились в его зрачки.
– Когда ты сменишь несмеющиеся глаза на смеющиеся? – спросил он.
– Тебе что, не нравятся несмеющиеся глаза? – запальчиво спросила она. – Разве они не похожи на человеческие?
– Бывают и такие, – пробормотал Элек.
– Сейчас же все объясни! – потребовала девочка с несмеющимися глазами.
– Сейчас, поверь мне, ты ничего не поймешь…
– Пойму… Постараюсь понять…
И тогда Электроник вторично кликнул Рэсси.
Собака приземлилась у их ног.
– Зажги полярное сияние! – приказал ей хозяин.
Рэсси ракетой стартовал с места и стал делать круги высоко над лагерем. Там, где его прозрачные крылья пересекли звездные лучи, вдруг вспыхивали волны мерцающего света. И вот по черному ночному небу разлилось разноцветное космическое море.
– Это и есть полярное сияние? – спросила Элечка.
– Да. Смотри и слушай!
На ее лице отражались розовые, голубые, желтые блики, и она, запрокинув вверх голову, смотрела и слушала.
Кто
Геометрическое среднее
Между атомом и солнцем?
Эти слова пришли как будто ниоткуда, из глубины Вселенной, хотя их произнес обыкновенный электронный мальчик.
И Элечка спросила:
– В самом деле, кто это – геометрическое среднее?
Ты -
Первое и самое последнее
Воплощение красоты,
Не имеющее представления
О структуре вещества,
Слушающая в изумлении
Эти непонятные слова,
Не способная принять их к сведению,
Будучи ужасно молодой…
– Я? Ужасно молодая? – удивилась Элечка и, приблизившись к озеру, заглянула в его темное зеркало. – Воплощение красоты? Что это значит?
А Электроник заканчивал стихотворение знаменитого поэта:
Вот ведь
Какова ты,
Нечто среднее
Между атомом и звездой.
– Странные слова! – сказала Электроничка. – Это и есть любовь?
Электроник молчал.
– Странные слова, – повторила Элечка. – Хотя в них что-то таится. Между атомом и звездой…
Вдруг слабый ток пробежал по всему ее электронному телу.
Она вспомнила, как в игре один мальчишка хлопнул ее по спине ладонью. Она оглянулась, ничего не ответила. Мальчишка узнал ее, помахал приветливо рукой. «Понимаешь, – сказал он, – я нечаянно, в азарте, а потом испугался: думал, это обыкновенная девчонка, сейчас поднимет крик. А это оказалась ты, Эл. Ты не задавака, с тобой можно дружить…» Элечка махнула ему в ответ. Но тогда признание мальчишки не вызвало у нее такого странного беспокойства, как эти стихи.
Она оглянулась и увидела первый солнечный луч, пробивший толщу леса. Услышала птиц. Ощутила запахи нового утра и свежесть росы. Ей стало легко. Захотелось пройти босиком по траве или взлететь, как Рэсси, на границу ночи и утра. «Что я натворила? – подумала в великом смущении Элечка, не понимая, что с ней происходит. – И зачем мы только клялись ни в кого не влюбляться? Я и не знала, что это значит… Что же будет дальше? Выиграем мы у мальчишек или нет?…»
А вслух она произнесла:
– Кто же я такая?
«Повара на ужин!»Пожалуй, наиболее занятые в лагере – это люди в белых халатах и колпаках: повара. Их редко увидишь в столовой – разве что в окошечке раздачи, и то там мелькают не колпаки, а