Всё равно мы люди стр. 5
воздух, осел на пол.
— Но почему? — испуганно спросила медсестра.
Я оглядел их. Ладно взрослые. Дети. Это школьная экскурсия. Оказывается, они летели на Крионику, где ещё первые переселенцы наткнулись на странную цивилизацию квантовых роботов, оставшихся от погибших в катастрофе древних хозяев, и осознавших себя как личности. Странную, загадочную и привлекательную для туристов цивилизацию нереального, вывернутого наизнанку мира энергетических куполов и призраков мёртвой звезды.
У них отказала система управления. Они, ориентируясь лишь на наш маяк, прилетели и выжили.
Я медленно встал посреди ангара и заговорил.
— У нас нет жилых помещений. Мы члены проекта «Рой».
— Вы не люди? — раздался тоненький голосок.
— Люди, только
не такие, как вы.
— А какие?
Надо было говорить. Неведомое пугает куда сильнее. И я начал рассказ.
— Когда стало известно, что Земля погибнет, начали готовить громадные звездолеты, способные вместить если не всех, то многих. Готовились экипажи, чтобы вести эти корабли. Остальные должны были спать в криокасулах, пока транспортники не прибудут к выбранной планете. Но некоторые избрали другой путь. Это члены проекта «Рой». Они отказались от полноценных человеческих тел, оставив только живой мозг. Этот мозг подключили к компьютерам и системам жизнеобеспечения. Инро́и переехали из реально мира в виртуальный, начав жить в невероятной смеси социальных сетей полного погружения и компьютерных игр. Так можно было вместить больше людей на маленьких транспортниках. Всё ведь хотят жить. Сейчас нас таких, урезанных до минимума, сто восемьдесят миллионов.
— А вы тогда кто?
— Я? Я тоже живу там, но сейчас подключился к специальному роботу. Правда, он очень похож на человека в лёгком скафандре? А это наша станция добычи полезных ископаемых. Нас тут аж сто тридцать. Тут есть хмурый шеф, а есть весёлые девчата диспетчеры, они всегда шутят и иногда поют хором песенки.
— Получается, что вы все киборги? — спросил один мальчик.
— А что ты понимаешь под словом киборг?
— Это когда живое смешали с машинами.
— Ну, в чём-то ты прав. Мы тогда действительно киборги. Только мы коллективные киборги. Если выйти наружу и пройти пятьдесят метров направо, то можно прийти к главному корпусу. Там, под многослойной защитой в специальных нишах, лежат банки с нашими живыми мозгами.
Я замолчал, когда стажер внёс из шлюза кипу пенистых ковриков. Сейчас наш мини-завод непрерывно создавал предметы быта. Техник-диз под крики шефа моделировал новые и новые предметы, ставя их в очередь производства. Коврики, синтетические одеяла, разборные стулья и столы, посуду.
— А когда нас заберут домой?
— Через три месяца, это в самом плохом случае, но я думаю раньше. Вас кинутся искать, пробьют вашу траекторию, прочешут маршрут. Это две недели. У спасателей очень быстрые кораблики.
— А когда нам есть дадут?
Я вслушался в аудиочат.
— Женя, что там с едой? Детишки спрашивают, — раздался голос Нади.
— Ой, девочки, я могу только им только питательный раствор предложить. Его напрямую с системы жизнеобеспечения можно слить. Он сладко-солёный на вкус.
— Думаешь три месяца этим их кормить?
— Пока не знаю, но первые несколько дней наверняка. В нём всё необходимое есть. От истощения точно не умрут. Вроде как бульончик получается.
— И когда?
— Можно сразу, надо только ёмкости сделать.
Я переключился на детей. Хорошо, что они не слышат наши внутренние беседы.
— Скоро. Только бульон приготовят, и