Всё, Рыжая! Доигралась! стр. 20
я могла отказать?
— Ох, Тём, только не говори мне, что тебе тяжело пару найти.
— Нет, конечно. Но было бы здорово, если бы ты присоединилась, — улыбнулся и сжал мою руку.
— Уговорил. Но, если после твоего мастер-класса по теннису у меня будут синяки, то советую экстрим-страховку оформить на обучение вышивания крестиком, — пригрозила.
Вечером он проводил меня до дома, чмокнул на прощание в щеку. Договорились на следующий день созвониться и определиться в какой час будем выезжать загород.
И вроде все хорошо: и парень веселый, и легко с ним, но из головы не идет этот засранец, Борисов. Прям вот засел и все. Но будем надеяться, что после выходных он выветрится из башки, — подумала и сама себе не поверила, настолько хрупка была эта надежда.
Мне необходим мой личный психолог, — решила и набрала подругу по скайпу, несмотря на позднее время, Сонька ответила почти сразу:
— Приветик, Сонь! — замахала я неистово рукой в камеру ноутбука.
— Привет, Марбелл! — приветствовала меня не менее эмоционально подружка.
— Ну как Вы? Как Джонас, Алекс?
— Ой, да, что с ними будет? Все хорошо. Твой крестник как всегда отчебучивает, если бы не няня, я бы застрелилась. Только папу и няню слушает. А на мои слова хоть бы хны!
— Да погоди, перерастет! В пять лет уже угомонится.
— Да? Ты говорила в три, — скептически подняв бровь, изрекла подруга.
— Вторая версия: в пять, — засмеялась.
— А если и до пяти не угомонится?
— Соньк, ну до восемнадцати по-любому. Зуб даю!
— Спасибо, подруга! Зубы это хорошо, лишними не будут.
— Обращайтесь! Как ты сама? Как самочувствие?
— Ой, подруга! Этот токсикоз, растутыть его тутыть, закончился! Хвала яйцам! С Джонасом такого не было. А тут барышня решила меня помучить.
Сонька ждала девчушку. Алекс был на седьмом небе от счастья, подруга же, обнимаясь два месяца подряд с унитазом, посылала проклятья на его голову и на все мужское население планеты. Но, Слава Богу, токсикоз закончился и,
судя по виду, подруга себя чувствует, действительно, хорошо.
— Маринк, ты когда прилетишь? Обещалась в гости так-то.
— Да помню я. Сама соскучилась, сил нет, но тут такие дела творятся…
И я рассказала ей про аварию, про Олега и про все-все, не утаив даже поцелуй.
— Марин, не надо с Олегом. Ты же знаешь, какой он бабник. Три недели максимум девицы рядом с ним ошиваются, а потом одаривает царским подарком и досвидули.
Я засмеялась и махнула рукой.
— Ты прикалываешься, Елизарова? Сонь, если я с ним буду, то только для тех же целей, что и он. Это последний человек на земле, с кем я захотела бы отношений. Он герой не моего романа. Да он, вообще, не герой! Да и чего забегать вперед? Я пока не планирую никаких постельных мероприятий с ним.
— А чего планируешь тогда?
— Пока не решила. Поиграю, там видно будет.
Соня с сомнением покачала головой.
— Марин, чует моя попа не к добру это все. Ты Олега плохо знаешь. Он далеко не глуп.
— Спасибо, подруга. А я, значит, тупая? Я вот сейчас не поняла, ты за кого?
— Всё-всё, замолкаю, а то сейчас и мне достанется, — улыбнулась Сонька.
— Сонь, только Адамиди не говори, не надо.
— Что говорить? Что ты доводишь его приятеля? Да он