Всё, Рыжая! Доигралась! стр. 26
же ресепшена.
— Олег Александрович, вот тут хотят зарезервировать свободный номер. — Олег нахмурился. — Но номеров свободных нет, — закончила Валерия.
Я удивленно уставилась на девушку за стойкой. Она всех завсегдатаев знает по имени отчеству или только Олега?
— Понимаешь, мы приехали на один день. Не думал я, что выйду в полуфинал. Ехать в город, а завтра опять сюда тащиться — не самая веселая перспектива.
— А вот, стоп, тут вроде один номер…
— Не надо, Валерия, я сам разберусь с этим, — безапелляционно заявил Борисов. — На ночь выдам по комнате в своем доме, — обратился, глядя на меня.
— Ты уверен, что это удобно?
— Артём, брось, две спальни
я вам изыщу среди пяти.
— Да мы и одной можем обойтись, — кинуло моё вредное «Я», прежде, чем подумать, при этом поймав на себе две пары мужских удивленных глаз.
— Верю, но если есть две свободные комнаты, зачем притеснять друг друга, верно? — первым прервал молчание Олег.
— А белобрысая твоя против не будет? — ехидно задала вопрос.
— Оксана, ее зовут Оксана, — поморщился мужчина.
— И как ты их всех запоминаешь? — покачала я в мнимом удивлении головой.
— Марин, ты опять за свое? — устало спросил он.
— Молчу, молчу. Дело твое, сам разбирайся.
* Обводящий удар, бэкхенд — основные удары, которые используют игроки в большом теннисе.9
Мы, наконец-то, подъехали на баге к двухэтажному шале. Очень красивый дом. Я когда-то такой в фильме видела, в котором действие происходило на горнолыжном курорте во Франции: рубленный дом из цельного бруса, внизу веранда, наверху большая терраса, большие панорамные окна.
— Заходите, — открыл дверь Олег, пропуская нас внутрь.
Я зашла и замерла на месте. Если бы мне задали вопрос, где я хочу растить детей и прожить свою старость, я бы ответила: здесь, в этом доме, на первом этаже, в этой гостиной, на белой шкуре неизвестного происхождения, у этого самого офигительного камина, какой я когда-либо видела в жизни.
— Ты чего замерла? Проходи, — выдернул меня в реальность Олег. — Так, ребят, комната внизу и наверху есть. Выбирайте, кто куда.
— Марин? — предоставил мне право первого выбора Артём.
— Я наверх. И Тём, только попробуй меня опять утром разбудить, — на этот раз, действительно, без задней мысли добавила я.
— Ох, куколка, а ты не думала, что иногда пробуждение может быть очень даже приятным? — с лукавым блеском в глазах негромко произнес он, но недостаточно тихо для слуха Борисова. Тот нахмурился, развернулся, пошел к лестнице, остановился и кинул Артему:
— Твоя комната здесь внизу, справа за гостиной. Марин, пошли за мной.
Я поднималась по деревянной лестнице и раздумывала, как бы узнать, где комната Борисова и белобрысой. Не то, чтобы в планах было туда ввалиться, но так, любопытства ради. Надеюсь, ему ума хватит не поселить меня с ними стенка в стенку, а то слушать их ночные оргии я не готова.
— Это твоя. Проходи, — и открыл дверь.
Я зашла в небольшую, но очень уютную спальню. Комната как-будто жила, дышала: отделана деревянными панелями из светлого дерева, бледно-серое покрывало с огромной кучей подушек в тон, на полу белый ковер с длинным ворсом — все воздушное и до одурения домашнее.
Пока разглядывала, я не заметила, что молчание затянулось, а Олег внимательно наблюдал за мной.
— Как тебе?
— А? Эээ…Здорово!