Всё, Рыжая! Доигралась! стр. 96
этой, сука, победы хочется сигануть с палубы?
— Вот и все, — сказал Лео, поднимая свои бриджи и одевая их. — Мне только у тебя надо немного задержаться, ну сама понимаешь… Эй-эй, Марин. Ну-ну, что такое? — подошел и вытер мокрые дорожки на моих щеках большими пальцами.
А я, вновь пытаясь залатать разорванное сердце, не заметила, как мои щеки стали мокрые от слез. Чертов клуб, чертова та ночь, когда вновь его встретила, чертов Борисов!!!
— Лео, можно попросить об одолжении?
— Всё, что хочешь.
— Завтра. Мы можем завтра сказать, что меня укачало и высадить у ближайшего причала? Я сама доберусь до дома Сони. Пожалуйста, — совсем тихо
добавила, опуская глаза.
Он помолчал.
— Нет. Так не годится. Вместе сели на борт, вместе и сойдем с него. Сейчас скажу капитану, завтра утром причалим.
Встал, отошел к двери, взялся за ручку, в последнюю минуту повернулся и задал вопрос, который я слышать не хотела:
— Марин, ты уверена, что делаешь все правильно?
А что я могла ответить? Сердце вопило: «Нет!». Разум кричал: «Да!»
Я кивнула, не доверяя своему голосу.
— Хорошо, — сказал Лео и вышел.
31
Меня кто-то бил молотком по голове, отчетливо, жестко — такие у меня был ощущения от звука доносившегося откуда-то из вне. Еле разлепила глаза. Каюту заливал солнечный свет — утро. Все-таки мне удалось заснуть, несмотря на переживания и треволнения вчерашнего ужасного вечера. Стук повторился и я, нехотя выползла из кровати, открывая нарушителю спокойствия.
— Доброе утро! — бодро приветствовал меня Лео.
— Доброе, — попыталась в ответ улыбнуться я, вышло так себе. — Тебе чего не спится?
— Мне? Да я, вроде, выспался. Просто уже первый час дня, а ты все носа не кажешь на палубе. Думал уже замок на двери твоей взламывать.
— Первый час? — удивилась я. — Мы причалили?
— Три часа уже как в порту.
— Прости, я….я сейчас, дай мне пятнадцать минут, — засуетилась я.
— Да не торопись. Я никуда не спешу. Собирайся сколько надо. Буду на палубе. Поработаю.
— А остальные? — спросила осторожно, готовя себя к нежелательной встрече.
— Они уехали уже. За Мелиной приехал водитель, развезет всех. Так что не волнуйся, собирайся, а потом выходи, пообедаем, ну или позавтракаем в твоем случае, — усмехнулся Лео, — и поедем. Все, жду.
Я закрыла дверь и опустилась на кровать. Значит, не увижу Олега. Что же, все складывается, как нельзя лучше. Прямо, как по заказу. Подбадривая себя этими мыслями, и, запирая на большой ангарный замок душераздирающие сомнения, я начала сборы.
Через три часа мы подъехали к вилле Адамиди. Я смотрела на дом и боялась выйти. Это был страх за саму себя, страх увидеть Олега. Я беспомощно взглянула на Лео. Он без слов все понял. Вышел из машины, взял мою сумку, крепко сжал мою ладонь в своей руке и повел ко входу.
— Ну наконец-то, — на пороге нас встретила Соня. Обняла меня, чмокнула в щеку Лео и вновь перевела взгляд на мое лицо, нахмурилась и задала закономерный вопрос:
— Марин, что случилось?
— Сонь, давай потом.
— Борисов?
— Да.
— Я убью его, — процедила сквозь зубы.
— Это не его вина. Это я.
— Вот теперь вообще ничего не понимаю.
Лео, который стоял рядом и ничего не понимал из сказанного нами на русском, переводил взгляд то на меня,