Всего один день. Лишь одна ночь (сборник) стр. 292
я позвоню домой, мамы может не быть, и включится автоответчик. Я толком не знаю, как она сейчас проводит время. Когда мне было семь, она ушла с работы, хотя и не в декрет. Она собиралась возобновить карьеру, когда я уеду в колледж, но дело еще с места не сдвинулось.
Мама поднимает трубку после второго гудка.
– Эллисон, где ты пропадала? – говорит она официозно и с некоторым беспокойством.
– Я сбежала и вступила в секту. – Возникает небольшая пауза, словно она взвешивает, может ли это быть правдой. – Мам, я в колледже. Занята. Пытаюсь как-то приспособиться к нагрузке.
– Если тебе сейчас тяжело, подожди, что будет
в университете. А в ординатуре?! Я твоего отца почти не видела.
– Значит, ты должна была к этому привыкнуть.
Мама смолкает. Она еще не привыкла к моей резкости. По словам папы, после возвращения из Европы я заболела «запоздалым подростковитом». Я раньше никогда так себя не вела, но теперь я, очевидно, неправильно все воспринимаю, у меня стала плохая стрижка и проявилась такая неприятная черта, как безответственность, о чем свидетельствует тот факт, что я потеряла не только чемодан со всем его содержимым, но и подаренные часы, хотя мы с Мелани сказали, что они лежали в чемодане, а его у меня украли в поезде. Теоретически это должно снимать с меня вину. Но не снимает. Возможно, потому, что я все же виновата.
Мама меняет тему:
– Ты посылку получила? Одно дело, что ты меня игнорируешь, но бабушку надо бы поблагодарить.
Я скидываю с доставленной ЮПиЭсом коробки мятую несвежую одежду. Там в голубой пленке с пузырьками лежит будильник с Бетти Буп и коробка черно-белого печенья из «Шрайнерз», нашей местной пекарни. К коробке приклеена липкая бумажка с надписью «Это от бабушки».
– Я подумала, что эти часы идеально дополнят твою коллекцию.
– Ага. – Мои будильники стоят в шкафу, еще не распакованные, как и все остальные вещи, что я привезла из дома.
– А еще я заказала тебе кучу новой одежды. Отправить ее тоже посылкой или привезти с собой?
– Да привези, наверное.
– Кстати, надо утвердить планы на «родительские выходные». Мы пытаемся зарезервировать столик в «Преццо» на вечер субботы. В воскресенье поздний завтрак, а потом, перед отлетом, у отца какой-то сбор бывших однокурсников, я решила, что мы с тобой можем потратиться на спа. Ах да, в субботу с утра, перед обедом, я пью кофе с матерью Кали, Линн. Мы с ней переписывались по имейлу.
– Зачем ты писала матери моей соседки?
– А почему бы и нет? – резко отвечает она, словно у меня нет никакого повода задавать этот вопрос, словно ей обязательно надо контролировать мою жизнь во всех аспектах до единого.
– И ты не могла перестать звонить Кали на сотовый? Это не совсем нормально.
– Не совсем нормально прожить целую неделю буквально без права переписки с собственной дочерью.
– Три дня, мам.
– Значит, ты тоже считала, – она смолкает, засчитывая себе очки. – Если бы ты позволила мне установить домашний телефон, такой проблемы бы не возникло.
– Никто сейчас домашними не пользуется. У всех мобильники. И у каждого свой номер. Так что не надо искать меня по ее номеру, пожалуйста.
– Эллисон, тогда отвечай на мои звонки.
– Хорошо. Я просто зарядку потеряла, –