Всего один день. Лишь одна ночь (сборник) стр. 310
На горизонте намечается гроза. Я достаю телефон и впервые за эти месяцы открываю свой фотоальбом.
Его лицо так красиво, что у меня скручивает живот. Но он кажется нереальным, не настоящим знакомым. Потом я смотрю на себя – на фотографии – и ее тоже едва узнаю, и не только из-за прически, она вообще кажется другим человеком. Это не я. Это Лулу. И ее не стало так же, как и его.
Чистый лист. Так сказал певец. Может, мое желание и не исполнится, но перевернуть страницу и начать с чистого листа я могу.
Я целую минуту разрешаю себе смотреть на снимок Уиллема и Лулу в Париже.
– С Новым годом, – говорю им я. И стираю.
ДевятнадцатьЯнварьКолледжПока я отдыхала в Мексике, Бостон на полметра засыпало снегом, и все время стоит мороз, так что, когда я возвращаюсь на кампус, там как в серой гнетущей тундре. Я приезжаю за несколько дней до начала занятий под предлогом, что намерена готовиться к новому семестру, но на самом деле мне просто невыносимо было сидеть дома под пристальным взглядом своего надзирателя. Я и в Канкуне-то замучилась, а дома, где я осталась даже без Мелани – она отправилась в Нью-Йорк на следующий же день после нашего возвращения, хотя мы так
и не наладили отношения, которые в последнее время шли как-то странно, – стало совсем ужасно.
Великолепная Тройка тоже возвращается, они провели каникулы насыщенно, у них появились понятные только им шутки. Они отмечали Новый год вместе в домике Кендры в Вирджиния-Бич, купались там в снегу и теперь заказывают себе майки с белыми медведями. Со мной они довольно приветливы, расспрашивают о поездке, но в этой атмосфере дружелюбия мне трудно даже дышать, так что я напяливаю на себя несколько свитеров и куртку и плетусь в книжный за новой рабочей тетрадью по китайскому.
В отделе иностранной литературы у меня звонит мобильник. Можно даже не смотреть, кто это. С тех пор, как я уехала, она звонит по два раза в день.
– Привет, мам.
– Эллисон Хили, – голос в трубке пронзительный и жизнерадостный, совсем не как у нее.
– Да, это Эллисон.
– Здравствуй, Эллисон. Это Гретхен Прайс из студенческого центра.
Я молчу, мне становится дурно, я едва дышу.
– Да?
– Хотела поинтересоваться, не зайдешь ли ты поздороваться.
Меня может в любую минуту вырвать на стопку «Buongiorno Italiano».
– Вам мама звонила?
– Мама? Нет, – я слышу какой-то грохот. – Черт. Погоди, – раздается еще какой-то шум, потом она возвращается. – Слушай, извини, что я так срочно, но сейчас у меня, похоже, такой модус операнди. Я бы хотела, чтобы ты зашла до начала семестра.
– Гм, он же начинается послезавтра.
– Да. Сегодня сможешь?
Меня выпрут. В первом же семестре я облажалась. И они знают, что я не Счастливая Студентка. В их каталогах мне не место. Как и вообще здесь.
– У меня какие-то проблемы?
Она снова звонко смеется.
– Со мной – нет. Может, все же подойдешь к… погоди… – она снова шелестит бумагами. – Например, в четыре?
– Моя мама точно не звонила?
– Да, Эллисон, совершенно точно. Так в четыре?
– А по какому вопросу?
– Да просто познакомиться. До встречи в четыре.
Кабинет Гретхен Прайс находится в углу административного здания, поросшего плющом, где