Всего один день. Лишь одна ночь (сборник) стр. 323
наши богатенькие родители, которые отваливают за колледж по сорок тысяч в год, заплатили в том числе и за курс, где нас заставили убирать коровники. Наверное, я рассказала ему о себе больше, чем думала. А он слушал внимательно. Запомнил что-то обо мне. А теперь вот меня выручает.
– Коровьи фекалии. Как занимательно, – говорит моя мама.
На следующий день родители уезжают, а в среду мы начинаем «Двенадцатую ночь». Ди взял в медиацентре два диска. Он считает, что в качестве кары за то, что мы не будем выполнять задание, надо хотя бы посмотреть пьесу несколько раз. Я запускаю ноутбук, и он подает мне сценическую версию.
– Спасибо, что взял, – говорю я. – Хотя я и сама могла.
– Мне все равно в медиацентр надо было.
– Ну, спасибо. И за то, что ты был совершенно прекрасен при встрече с моими родителями. – Я на секунду смолкаю, немало смутившись. – Как ты узнал, что они приедут?
– От своей дорогой Кали. Она мне рассказала. Она мне все рассказывает, ведь мы с ней лучшие подружки, – говорит он, сощурив глаза. – Видишь? Ни к чему ты хотела спрятать мисс Ди от своих. Я же девочка приличная.
– А, да. Извини, пожалуйста.
Ди смотрит на меня пристально, ожидая большего.
– Правда. Мои родители. Тут много… в общем, все сложно.
– Да ничо тут сложного. Я все догоняю. Снизойти до нищеброда Ди и позвать его в гости – это одно, но серебришко лучше припрятать.
– Нет! Ты все неправильно понял! – восклицаю я. – Я не снисхожу! Ты мне действительно нравишься.
Скрестив руки на груди, он продолжает сверлить меня взглядом.
– Ну а как твоя экскурсия? – едко спрашивает он.
Мне хочется все объяснить, правда. Но как? Как я могу это сделать, не выдав себя? Я ведь стараюсь. Стараюсь стать тут новым человеком, кем-то другим, жить с чистого листа. Но если я расскажу про родителей, про Мелани, про Уиллема, если покажу ему, кто я такая на самом деле, я снова откачусь в самое начало.
– Извини за вранье. Но, поверь мне, дело не в тебе. Я просто передать не могу, как я тебе благодарна за то, что ты сделал.
– Нивапрос.
– Нет, серьезно. Ты был великолепен. Родителям очень понравился. И говорил все так гладко, они ничего не заподозрили.
Он резким движением достает из кармана блеск и с невероятным старанием наносит его сначала на верхнюю губу, потом на нижнюю, потом чмокает ими так громко, как будто с упреком.
– А че подозревать? Я ничо ни о ком не знаю. Меня чиста используют.
Я хочу все исправить. Хочу, чтобы Ди понял, что он мне не безразличен. И что я его не стыжусь. Что я надежный друг.
– Знаешь, – начинаю я, – необязательно при мне это делать. Играть голосами. Можешь быть собой.
Я говорю это как комплимент, чтобы он знал, что нравится мне такой, какой есть. Но Ди понимает это иначе. Он поджимает губы и качает головой.
– Это я и есть, детка. Это все я. Они все до единого – мои. Я знаю, кем я притворяюсь и кто я на самом деле, – он испепеляюще смотрит на меня. – А ты?
Я нарочно старалась все это от него скрыть, но Ди – умный, проницательный Ди