Всего один день стр. 7
таким образом продлить этот вечер, могу сделать «Двенадцатую ночь» двадцать четвертой. Хлопаю, чтобы подольше не отпускать это чувство. Хлопаю, потому что знаю, что произойдет, когда я остановлюсь. То же самое, что бывает, когда я выключаю по-настоящему хорошее кино — такое, в котором я полностью растворилась, — я буду выброшена обратно в свою реальность, и в грудь заползет какая-то пустота. Иногда я даже заново пересматриваю фильм, чтобы восстановить это ощущение, будто я являюсь частью чего-то настоящего. Понимаю, что звучит это все глупо.
Но сегодня пересмотреть не удастся. Толпа рассеивается; актеры тоже расходятся. Из труппы осталась лишь пара музыкантов, передающих по кругу шляпу для пожертвований. Я достаю из кошелька десять фунтов.
Мы с Мелани стоим молча.
— Ух, — наконец произносит она.
— Да. Ух, — говорю я в ответ.
— Это было довольно круто. И я ненавижу Шекспира.
Я киваю.
— И это мне только показалось, или тот красавчик, который подходил к нам в очереди, который еще Себастьяна играл, нами заинтересовался?
Нами? Он мне монету бросил. Или просто я ее поймала? Может, он заинтересовался белокурой Мелани в обтягивающем топике? Мел 2.0, как она сама себя называет, куда притягательнее Эллисон 1.0.
— Сложно сказать, — отвечаю я.
— А еще он нам монетку бросил! Кстати, круто ты ее поймала. Может, пойдем и найдем их? Затусим с ними, например.
— Они разошлись.
— Да, но эти-то еще тут, — и она указывает на ребят, которые собирают деньги. — У них можно спросить, где они тусуются.
Я качаю головой.
— Сомневаюсь, что они захотят связываться с тупыми американскими тинейджерами.
— Мы не тупые, да и большинство из них вроде и сами еще тинейджеры.
— Нет. К тому же мисс Фоули может к нам зайти. Надо возвращаться в номер.
Мелани закатывает глаза.
— Почему ты всегда так?
— Как?
— Всегда отказываешься. Как будто ты против приключений.
— Я не всегда отказываюсь.
— Девять раз из десяти. Нам скоро в колледж. Давай поживем немного.
— Я много живу, — резко говорю я. — К тому же раньше тебя это не беспокоило.
Мы с Мелани стали лучшими подругами перед началом второго класса, когда ее семья поселилась через два дома от моего. И с тех пор мы все делали вместе: у нас одновременно выпадали зубы, одновременно начались месячные, и даже мальчики у нас появились друг за дружкой. Я начала встречаться с Эваном через несколько недель после того, как она — с Алексом (он был лучшим другом Эвана), хотя они расстались в январе, а мы с Эваном продержались до апреля.
Мы с ней столько времени проводили вместе, даже, можно сказать, разработали свой собственный язык понятных только нам шуток и взглядов. Естественно, мы много ругались. Как она, так и я — единственный ребенок в семье, так что друг другу мы стали как сестры. Однажды мы так сцепились, что разбили лампу. Но такого раньше не было. Я даже не знаю, какого такого, но с тех пор, как началась эта поездка, я чувствую себя так, словно проигрываю какой-то конкурс, на который на моей памяти я даже не подписывалась.
— Я пришла сюда сегодня, — говорю я нервно и как бы защищаясь. — Я ради этого обманула мисс Фоули.
— Ну? И нам же было так весело! Почему бы не продолжить?