Всемирный следопыт, 1925 № 07 стр. 55
приговорили к ста восьмидесяти дням одиночного заключения.
Благодаря выносливости духа и тела, Маршанд перенес благополучно шесть месяцев одиночного заключения без особенно заметного ущерба для здоровья. Я видел, как его в день выхода из тюрьмы отправляли с маленькой партией: других ссыльных на Нарвикский ручей, в районе реки Марони. Туда, в глубь девственных лесов, отправляют наиболее буйных ссыльных. Там приходится им работать в самых ужасающих климатических условиях, гнуть спину и часто даже погибать под ударами палок, щедро раздаваемыми надзирателями при малейшем поводе. Я не встречал физически более крепкого человека, чем Маршанд. Он перенес и это испытание, и за примерное поведение получил благоприятный отзыв. Благодаря этому, он получил разрешение покинуть этот ад. Его привезли обратно в исправительное поселение С.-Лоран, отсюда, на следующий же день, его отправили с партией ссыльных на только что начавшиеся новые работы. Но едва его успели отправить к месту нового назначения, как власти спохватились, что сделали ошибку: ни в каком: случае нельзя было посылать «неисправимого» Маршанда туда, откуда он мог бежать. Сейчас же телефонировали на место новых работ, но было уже поздно: Маршанд успел бежать. Он понял, что ему вряд ли предоставится второй такой удобный случай. И, воспользовавшись минутным невниманием надзирателей, он: и два товарища скрылись в зарослях кустарника. Сейчас же вслед за беглецами погналась толпа негров в надежде заслужить двадцать пять франков за поимку беглецов. Маршанд и его спутники очень разумно поступили: они вернулись обратно по своему пути, дошли до той деревни, из которой все негры ушли на охоту за ними, нашли их пустые хижины, взяли всю провизию, какую нашли, ружья и аммуницию. Хорошо вооруженные и имея с собой большой запас пищи, они без всяких опасений могли продолжать свой путь по девственным лесам. Ни единой живой души не встретили они в течение первых трех дней, а на четвертый они добрались до селения индейцев на Верхней Марони. Индейцы обошлись
с ними очень дружески. Отсюда они добрались до Датской Гвианы, затем попали в Британскую Гвиану и, наконец, достигли Венецуэльской Республики, где они могли считать себя свободными. Я впоследствии узнал, что Маршанд вернулся во Францию.
Самая лучшая по климатическим условиям часть Французской Гвианы, безусловно, Острова Спасения. Здесь нет болот, а следовательно и москитов — разносителей болотной лихорадки; ветер, постоянно проносящийся над островами, очищает воздух. Но, с другой стороны, благодаря недостаточности питания, здесь сильно развита цынга, а в воде находили не раз брюшно-тифозные бактерии. А самое худшее это то, что нет никакой надежды сбежать с этих скалистых островов. Сильные волны очень затрудняют причаливание и отчаливание; к тому же, благодаря обычаю выбрасывать тела умерших каторжан прямо в море, у берегов островов вечно плавает огромное количество акул. Акулы — добровольные и очень бдительные помощники надзирателей. Их польза в этом смысле так очевидна, что признается даже тюремными властями, поэтому акулам всячески покровительствуют. Но, несмотря на бдительность сторожей на суше и стаи их голодных морских союзников, побеги все же изредка совершаются и здесь. Об одном из таких побегов я и расскажу сейчас.
XV. Страшные часовыеПо одну сторону пролива — рай, по другую — ад. А между раем и адом… Но об этом после.
Терри Креджин прикурнул