Всемуко Путенабо стр. 203
и исходя из личности потерпевших. Кстати, похитить ребенка тоже могли они, если, подобно Горскому, заранее узнали о планирующемся наезде на фирму. И Алену могли они же. Список есть в полиции у следователя в изъятых документах. Но до понедельника ничего не сделать.
Нет, не вариант. Заявленная сумма выкупа смехотворно мала. Уже это настораживает.
Теперь надо подумать, как в закрутившихся событиях замешана небезызвестная «Провинция», не отличавшаяся особым пиететом ни перед законом, ни перед совестью.
— — —— Не понимает опасности. И ведет какую-то неизвестную игру. Я боюсь.
На лице написано: не за себя. И не за него. За всех.
Сыч стучит пальцами. Глаза бегают. Останавливаются на Жанне:
— Еще что-то?
Она решает быть честной до конца. Дать половину правды — получить половину помощи.
— Матвеев передавал Акимову деньги.
— Много?
— Вот столько. — Показывает пальцами.
Сыч не удерживается от смеха.
Жанне не смешно. Признание далось трудно. Но у каждого своя голова на шее. Кто-то должен оказаться умнее и не взваливать на плечи причину будущей грыжи.
— Не думаю, что он затеял что-то против фирмы, — настойчиво повторяет она. — Скорее, переоценил личные силы.
— И нарушил субординацию. — Сыч думает серьезнее, но не все нужно говорить вслух. Вслух можно итог: — Проверим. — Он нажимает на телефоне кнопку техотдела. — Отследите все телефоны Алекса Акимова.
— И Матвеева, — добавляет Жанна.
Удивленный взгляд Сыча сменяется пониманием.
— И Матвеева, — распоряжается он. — Результаты мне на стол. Немедленно.
— Все? Даже снятые с пеленгации?
— Снятые — особенно!
Звонит личный мобильник, Сыч прикладывает его к уху:
— Петрович? В такое время — значит, с новостями. Слушаю внимательно.
— Если сначала новости… — кряхтит собеседник. — Моя Ритка двумя твоими гавриками заинтересовалась. Просила всю подноготную собрать. Я собрал, но решил предупредить.
— Твоя Ритка?..
— Не шуткуй, не в том смысле заинтересовалась, — недовольно бурчит полковник. — Чем-то они ей насолили. Может, вели себя неподобающе. Смотрели не так. Или подрезали и не извинились. Не знаю. Но чем-то обидели.
— Кто?
— Некие Алекс и Леонид. Поговори с ними, чтобы обходили мою благоверную за три версты.
— Считай, что уже сделано. А насчет не новостей что имеешь в виду?
У полковника вырывается похотливый смешок:
— Полгода прошло, а до меня только сейчас слухи дошли, как тебя на работе с днем рождения поздравляли.
— Пустое. Это именно слухи.
Сыч усмехается про себя. Слухи? Для кого слухи, а для кого…
Конец лета. У него очередная паспортная дата. Обычно не празднует. И необычно не празднует. А тут… Утром он вошел в кабинет и через спикерфон попросил секретаршу принести кофе. Пока — все как всегда. Но дальше…
Входит Жанна. С подносом, на котором дымится ароматная чашечка. Сзади, в щели не до конца закрытой двери — с десяток возбужденных глаз, судя по тем, кого узнал — женских. И как только разместились таким аккуратным столбиком? Ведь чувствуют, мерзавки, что сегодня тот единственный день, когда за это ничего не будет. Не потому, что у него особая дата или хорошее настроение. Просто ситуация аховая. Такого еще не было. И, кстати, вряд ли еще будет в этой жизни. Он реалист.
Ибо Жанна в его кабинете — топлесс. Исключительно для него.
Она ставит поднос на стол. Поздравляет. Улыбается. Бесподобное зрелище. Положенные случаю общие слова с