Всемуко Путенабо стр. 229
стиль. Я работаю честно.
— А я слышал… — в глазах Алекса уничтожающая ирония.
— Молодой человек, я эту фирму только в прошлом году купил. Когда узнал, какие дела под этой крышей творились — поседел. Вот, посмотри. Теперь только на реабилитацию сколько времени и денег уйдет!
Выходит, что свои грязные делишки «Провинция» творила не при этом хозяине. Лучше ничего не знать о незнакомом человеке, чем начинать разговор, зная только плохое. Алекс доволен.
— Тогда скажите, кому еще это выгодно.
Гаджиев морщит лоб.
— Наезд полиции? Конечно, самой полиции.
— Получить отступные?
— Вроде того. Произойди такое с моей фирмой, я бы любые деньги отдал. Прекращение операций, опечатывание офиса — непоправимый удар для бизнеса, это конец любой коммерческой организации.
— Поэтому именно вы для всех — первый подозреваемый.
— Зря. — Мужчина качает головой. — Я бы не тронул «Риэлтинг». И не только из этических соображений, которые в бизнес-среде, к сожалению, давно забыты. У меня личная заинтересованность.
Алекс удивлен, но молчит. Гаджиев с неохотой заканчивает мысль:
— Здесь замешан другой человек. Я несу за него ответственность, поэтому не могу продолжать.
Другой человек, скорее всего, — женщина. Как обычно. И что же? Гаджиев вроде бы не женат. На юге, как известно, все воды нарзаны, все мужчины тарзаны. С кем из «Риэлтинга» связался глава конкурирующей организации, и почему их отношения должны быть тайной? Вариантов немного. Собственно, всего два: Лиза и Наташа. Это, конечно, если брать только прямой персонал и не считать уборщицу.
Стоп. А если не прямой? Если…
Алена?! Будущая жена коммерческого директора, второго лица в фирме, вполне может оказаться тем, о ком речь. Витая на пороге некоего всеобъясняющего открытия, Алекс уводит разговор в сторону:
— Расскажите про Горского. Вы были знакомы?
— Чуть-чуть.
— Как думаете, почему он сбежал?
— До денег очень жадный.
— А семья как же?
Гость язвительно фыркает:
— Он же ходок, каких мало. Никакого уважения к женщине.
— Вы — другой?
Гаджиев смотрит с укором и чуть неприязненно, как на появившуюся в поле зрения вошь, до которой не дотянуться:
— Да. Другой.
Алекс не сбавляет темпа:
— Говорят, Горский сбежал с Аленой, невестой своего коммерческого директора. Ничего не слышали?
— С Аленой?!
— Вы ее знали?
— М-м… В некотором роде.
— А точнее?
Кажется, сейчас вскроется нечто значительное. Неужели Алена и Расул Алигаджиевич…
— Горский не мог сбежать с Аленой, — сообщает Гаджиев с необъяснимой твердостью.
— Почему?
Алексу так и хочется втиснуть: «У вас с ней что-то было?» Иначе почему глава фирмы-конкурента так жестко настаивает на невиновности Горского в этом отношении? Других выводов сделать просто невозможно.
Алекс сдерживается. Пусть гость расскажет сам, такое должно раскрываться само. Как цветок в поле. От лучей солнца. Если срезать — завянет.
После паузы Гаджиев произносит:
— Алена не хотела с ним встречаться. Очень не хотела.
— Но — встретилась? — Алекс весьма въедлив. — Судя по вашей интонации…
— Да. К сожалению, это именно я ее уговорил.
— — —— Ежегодный Бал-маскарад Лиги открыт!
Оглушает овация, слишком громкая для маленького низкого помещения. Все рассаживаются. Для Чрезвычайной Комиссии на сцену принесли троны — мягкие кресла из холла, через который проводили гостей. Остальным достаточно длинных деревянных скамей. В антураже рыцарского зала они смотрятся органично.
Говорит одна из членов Комиссии:
— Год был замечательным. Мы много сделали.