Всемуко Путенабо стр. 239
поза следует за ними, и жесты. Нужно соответствовать образу, которого ждут остальные. Лига — опасна, но это понимаешь только когда в нее попадешь.
— Прошу всех опять спуститься вниз, — приглашает ведущая. — Площадка уже готова.
Дамы спускаются. У входа приготовлены пейнтбольные ружья-маркеры, скамьи раздвинуты, образован огневой рубеж. На деревянной сцене — «козел». Сейчас в кавычках, поскольку все же человек. Лежит, не двигается. Глаза завязаны, рот залеплен. Валерия Даниловна, конечно же, сразу узнает и морщится.
Элизабет сразу узнает и вскрикивает.
— — —У Маргариты муж в верхах. Новый муж. Через него (и таких же как он) Лига решает свои проблемы. Марго попала в Лигу, мстя бывшему мужу. С помощью нового мстит другим. На грешки нынешнего мужа внимания почти не обращает. Незачем. Уже хочется стабильности. Спокойствия. Этого можно достичь только с помощью достатка. В Лиге, как и везде, лучше быть наверху, при власти, чем покорной овечкой следовать на убой.
Скромница уже дважды подходила с просьбой поговорить. Эта же тема. «Особые» поручения. Как объяснить не члену Комиссии, что Комиссия сама не знает, зачем это нужно? А сказать что-то надо, Скромница не отстанет. В Лиге она уровнем ниже Марго, а в городе — известней, богаче и влиятельней. Не отвертеться. Придется созвать заседание Комиссии, где решить, что делать со Скромницей и ее любопытством.
Раздается вскрик. Сразу еще один. Предназначенный для слепого бега по сцене «козел», ожидающий моральной казни, недвижим. Поза неестественна.
Анестезия бросается вперед, подхватывает тело на руки и вслушивается в сердце. Затем ее лицо поднимается, глаза закатываются, слышится тихий вой. Вой сменяется рыданиями.
— У него… у него — ринит, — прорывается сквозь слезы, — нос всегда заложен. Без лекарств — как без рук. А ему — скотч на рот…
Труп.
Повеселились.
— Прошу всех выйти, — объявляет Марго. Теперь нужно придумать, что сказать мужу, как объяснить ситуацию. Звонить нужно срочно, как-то улаживать, пока не выплыло за стены. — К сожалению, казнь развратника осуществилась не так, как рассчитывали.
— Судьба, — говорит кто-то.
— Божий гнев.
— Сам виноват.
В толпе слышны всхлипы. Удар оказался силен. Как ни храбрятся, идти до конца, как оказывается, готова не каждая.
Марго продолжает:
— Предлагаю успокоиться, подняться наверх и перейти к следующему пункту программы — перевыборам Комиссии на следующий год. Внесенные кандидатуры на испытательный срок…
Ее взгляд падает на Элизабет. Они впервые оказались рядом. То, что не бросалось в глаза издалека, вблизи режет взор. Фигура, конечно, похожа, но сходство неидеально.
— Ты не Лиза.
— Знаю.
— — —Глава 5«Элизабет» усмехается. Почти то же самое она слышала несколько часов назад, когда по приказу Сыча приехала к настоящей Лизе.
«Ты не Женя», — сказала та.
Сейчас Лиза сидит связанная, ждет возвращения самозванки.
— Я тебя не знаю? — Ведущая нервно сглатывает.
— Ее знаю я, — раздается голос.
К ним подходит Скромница.
— Говорила же… — Скромница вздыхает и переводит взгляд с «Элизабет» на ведущую: — Это моя дочь.
Их обступают другие члены Комиссии. Вокруг сжимается кольцо прочих участниц Лиги.
Сверху доносится шум, двери с треском распахиваются:
— Всем оставаться на местах!
В особняк врываются люди в форме. Словно в цветущую фруктовую рощу ворвалось стадо носорогов.
— Снять маски! Полиция!
На остолбеневших дамочек направляют оружие, и штурмовой отряд освобождает проход начальству.