Всемуко Путенабо стр. 3
не так. Без крыльев. Просто — летала.
Через неделю должно наступить Оно — Событие. Главное. Дождалась!
Дождалась?
Дождалась…
Горячие струи били в лицо и обтекали тело. Как губы и руки Кирилла.
Сквозь шум воды что-то пробилось. Звонил телефон. Кирилл? Нет, на него выставлена другая мелодия. А вдруг что-то важное? Алена отключила воду и перешагнула бортик ванны.
— Да? — счастье так и лучится в трубку.
Руки оттерли с плеч и живота последние капли. Кожа упруго дышит. Жизнь прекрасна.
— Супруга Кирилла Матвеева?
— Да. — Маленькая ложь не в счет. Еще нет, но это если по паспорту. А по сути уже да.
— Вы сейчас дома?
— А что?
— Несчастный случай.
Боже…
Незаконченный стук сердца. Полет в пропасть. С высоты — об острые камни.
Кирилл. Долгожданное счастье. Они встретились три года назад. У него были проблемы в семье. У нее были проблемы в семье. У них вместе проблем не стало.
Муж дал развод почти сразу. Кириллу пришлось добиваться этого еще два года. Делить (в смысле — отдавать) все движимое и недвижимое. Утрясать юридическое. Отрывать родное.
Трудно, когда одна из сторон принимает развод за рыбку золотую. Но вот невод пуст, и делить больше нечего. Отдано бывшее, разчекрыжено нынешнее, поделено предстоящее. Потрепав друг другу нервы и жизни, стороны пришли к соглашению. Кристине — все и Павлик, Кириллу — Алена.
И вот за неделю до свадьбы…
— Что с ним?!
— Вы дома?
— Да! — Она ничего не видит сквозь возникшую перед глазами соленую пелену.
— Срочно спуститесь вниз.
Стул опрокидывается. Входная дверь остается незакрытой. Едва не сбитая с ног соседка материт вслед и крутит пальцем у виска.
Со второго этажа — три пролета: два больших и нижний, подъездный, в котором всего шесть ступенек. Шлеп-шлеп-шлеп — потому что тапочки. И халат. Больше ничего. Когда раздался звонок, она забыла обо всем.
Тугодум-домофон не понимает важности момента. Нервы. Улица.
Мороз обливает жгучим пламенем, забирается под, на и в. У дверей — машина с темными стеклами.
— Сюда, — зовет кто-то изнутри.
Дверца отворяется.
Взмыленная, бурно дыша, Алена нагибается, собираясь спросить…
— — —Глава 2— Верите, — златокудрая голова нежно склоняется к плечу соседа, — что все в жизни — неслучайно?
Чувственный шепот едва слышен. Мужчина нервно оглядывается в другую сторону, где сидит супруга, но она поглощена кинодейством и ничего не замечает.
Ему неловко. Он косится на таинственную незнакомку слева. Взгляд пробегает по ней сверху донизу, задерживаясь на особых обстоятельствах.
Все при ней. Одета с шиком. Не вульгарна. Симпатична. Впрочем, ничем не лучше жены.
Но и не хуже. В уме щелкает калькулятор. Накрывают туманы и проносятся ветра. Наконец, из-за согнанных туч выплывает солнце.
Он улыбается.
Она встает и медленно выходит. Фильм продолжается. Жена переживает за бьющуюся в истерике героиню, которой изменил герой. Мужчина ерзает и косится на опустевшее кресло — на еще теплом от сдобного наполнения месте белеет визитка.
— Стоп.
Изображение замерло. Потянувшаяся влево рука мужчины — змея, которая крадется за добычей. Картина маслом.
Докладчица удаляет с монитора ситуацию с однозначной концовкой и смотрит на собравшихся.
— Слишком примитивно, — говорит одна.
— Слишком нахально, — допускает вторая. — Можно напугать.
— Слишком сложно. — Третья сексуально потягивается и кривит губки. Она самая юная из всех и не