Библиотека

Всемуко Путенабо стр. 81

Размер шрифта
-
+
Тема

сладостью…

То, чем собиралась брать она, у соперницы не меньше, а шарма и денег больше. Полный провал.

Понятно, почему Кирилл не сладкоежка. Обожрался. Алена, Женя…

— Женя?

Взгляд у Жени странный. Словно та давно ее знает. Лиза молча ждет ответа. Возгорается надежда: может быть, просто прохожая? А через минуту придет настоящий Евгений, очередной козел или осел, и тогда…

— Лиза?

Снова облом. Все бабы — стервы. А эта… Эта — просто сучка.

— — —

Чего хочет настоящий мужчина? — спросил однажды Ницше. И сам же ответил: опасности и игры.

Почему кто-то думает, что настоящим женщинам не хочется того же? Наблюдаемое на экране компьютера свидетельствовало о жуткой однобокости Ницшевского размышления. То, что некая чудесница вытворяла с Горским, не лезло ни в какие ворота. Если бы Валерия Даниловна, его супруга, увидела — не жить ему больше на свете. А если жить, то, как минимум, хорошим танцором. Или калекой с обширной черепно-мозговой травмой и переломами обеих ног — чтобы больше не бегал и даже не думал…

Нет, не видела. Ролик не новый, судя по дате размещения, но почему-то висит в неиспользованном. Почему? Не успели?

Думать трудно, у Алекса не умолкает телефон. Отправленные «в поля» сотрудники отчитываются по сделкам с переселением, о которых рассказывал Кирилл:

— Номер первый — одинокая старушка в деревне в двадцати километрах от города. Никаких родственников, проживает по указанному адресу, с соседями ладит. Обиженной себя не считает. Номер два — алкаш, разведен, наследников нет. Бывшая жена тоже пьет. О переезде бывшего мужа наслышана, ругается, но полную юридическую несостоятельность претензий понимает. Номер три — одинокий дед, сменявший с доплатой квартиру в центре на дом в деревне, помер в том доме три месяца назад. Родственники не объявлялись, дело о наследовании дома и денег зависло у нотариуса. Прошлый год проверять?

— Проверять, но приоритет снизить.

— Ясно.

По этой линии пока все чисто. Вроде бы, не они.

Вновь заговаривает Горбатый:

— Оставляю, читай, смотри. Тут много всего.

— — —

Так бывает, когда отрываешься от реальности. Просто Алена забылась. Вообразила, что прошлого нет, и наступило настоящее. Размечталась о будущем.

Жарко. Боже, как жарко. Влажность. Капли на стене. Пот ручьем. Смрад. Ведро с чистой водой уже пусто. Ни помыться, ни глаза протереть. Еще немного, и кожа начнет зудеть от постоянной влажности, покроется красными пятнами, а затем язвочками. Халат давно промок — пыталась вытереться им, как полотенцем. Теперь напоминает использованную половую тряпку.

Наряд, как известно, предисловие к женщине, но иногда и вся книга. Алена кривит губы в горькой усмешке: в ее случае предисловие оказалось никуда не годным, а то, ради чего книгу приобретали, брошено в пекло геенны огненной и, кажется, забыто здесь навсегда. Седьмой круг ада — для сладострастников. Жизнь — синусоида. Было слишком хорошо — должно стать настолько же плохо.

Вот и стало.

Она находится под землей. Это для полноты сравнения с адом. Освещение — тусклая лампочка. Кормили пока два раза. Первый раз еда уже была на столе, когда Алена очнулась. Второй, после долгих часов мысленного самоубийства и нервного сна, опустили вниз на веревке. Оба раза это сделала женщина в маске.

Иногда сверху слышалась шумная возня. Стук молотка, грохот передвигаемой

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.