Всемуко Путенабо стр. 89
с Лизой.
Но — скоро вернутся… Игнат расплывается в своей самой добродушной из улыбок, от которой посторонние почему-то мочатся в штаны. Будет настоящая работа. Глаза высматривают, как лучше организовать засаду. А брать будет сам…
— Если, конечно, на другую квартиру не уйдут, — продолжает вещать говорливая соседка.
— Что? — стоп-кран в мозгах и свист тормозов.
— На другую квартиру. Какая-то тетка Лизе оставляет, не знаю зачем. Тайны у них какие-то. Но от меня ничего не укроется…
— — —Глава 6Сыч поворачивается к Жанне:
— Предыдущее распоряжение отменяется. Собирайся.
— Как?
— Как на праздник. За себя оставь эту, сегодняшнюю, с красивым задом и глазами, которые не знают, как этим задом распорядиться.
— Полину из информационного?
— Да. Для тебя будет особое поручение. Другие не потянут.
Жанна искренне рада и, кажется, почти готова расцеловать. Засиделась в офисе, запылилась.
— Вот адрес, — Сыч пишет вынутым из кармана «Паркером», — будь через час и жди меня.
С глаз долой, из сердца вон. Дверь хлопает, секретарша мгновенно забыта. Сыч выходит. Трое ребят, не так давно сменивших кожанки на костюмы, поглядывают по сторонам и, прикрывая телами, усаживают в машину. Бронированный мастодонт бесшумно прыгает вперед.
Горский, сволочь… Знал все заранее. Про наезд полиции, про амнистию. Продумал. Снял деньги. Продал недвижимость. Занял у доверчивых приятелей. Выходит, готовился давно. Обманывал, глядя в глаза?
Ну что же. Милостивый и милосердный — не про Сыча.
— К дому Горского, — командует он шоферу.
Надо лично встретиться и поговорить по душам с женой бывшего партнера. Гм, бывшей женой. Будущей вдовой.
— — —Девушка глядит на Марго с немым обожанием, которое граничит с благоговением. Хоть сейчас на костер. Только прикажи.
Лицезреть лично — что ангела увидеть. Чудо. Как если бы Президент случайно на огонек заглянул. Марго невесело усмехается.
Пришлось. Не было выбора. А все Чарли.
— Когда? — Она сводит брови.
— Я стараюсь… — лепечет девушка.
— Когда? — грозно грохочет Марго, и огонь в глазах.
Лиза бледнеет.
— Постараюсь сегодня… С ним очень трудно. Почти не пьет, намеки не понимает, к близости не стремится. Даже задумывалась: может быть, импотент?
— Ты провалила задание, — констатирует Марго и величественно усаживается. Кресло услужливо растекается и замирает в приниженном реверансе. — А ведь я рекомендовала тебя в Комиссию.
На Лизу страшно смотреть. Ужас, страдание, желание исправить…
— Сегодня! — восклицает она громко. — Обязательно! Даю слово!
Марго снисходительно взирает. Молчит. Раздумывает.
Бедная девочка. Мечтает о вершине. Идиотка.
Тихий вздох вырывается сам собой. Марго глядит в сторону. Как все посвященные нижнего круга, эта девочка думает, что Чрезвычайная Комиссия, она же Комиссия Четырех или просто Комиссия, — основатели. Лишь сами комиссионерки знали, что это не так. Не основатели, а зицпредседатели. Без Чарли не было бы Лиги. Первоначальный выбор и создание Комиссии — тоже заслуга Чарли. Как и идея, формат, методы и структура Лиги в целом.
— Помощь потребуется?
Лиза вскидывается:
— Что вы! Я сама…
— Подумай. Это последний шанс. Речь не о тебе, а о задании. Завтра может быть поздно. Проиграешь ты — проиграем все мы.
— Сделаю любой ценой.
Удовольствие в усталых глазах Марго:
— Вот это ответ.
— — —— Входите, Борис Борисович.
— Здравствуй. Как жизнь?
Горская разводит руками: сам, мол, знаешь, потому и явился.
Сыч вешает пальто в прихожей и проходит