Всеобщая история кино. Том 4 (первый полутом). Послевоенные годы в странах Европы 1919-1929 стр. 10
намерению возбудить любовь к показному военному блеску мы и должны прежде всего противиться».
Раймон Фижак, конечно, преувеличивал, обвиняя рапиру д’Артаньяна в том, что она служит «пропаганде капитализма» и духу военщины. Однако он был прав, когда говорил об «Агонии орлов», фильме, поставленном по очень слабому роману ультрабонапартиста и ярого реакционера Эспарбэ.
В ту же эпоху Деллюк, в «Синэа» от 31 марта 1922 года, цитировал статью Андре Антуана, писавшего в «Франс э монд»:
«Самая сильная французская кинематографическая фирма («Пате консортиум». — Ж. С.) не скрывает намерения организовать свое производство для обслуживания некоторых социальных идей и даже политических директив. Первая попытка, которой следует подражать».
В 1922 году Андре Антуан был сторонником политических идей, очень далеких от его прежних взглядов той эпохи, когда он основал «Театр-либр». Дальше в своей статье он поддерживает грандиозные намерения «Пате консортиум», явно выраженные в фильме «Император бедняков», очень дорогом боевике, некоторые эпизоды которого были раскрашены при помощи трафарета по методу «Пате-колор». Роман, по которому его поставили, был предложен профессором университета Антони Блонделем в следующих выражениях:
«Когда-нибудь будут изучать роман Шансора «Император бедняков», как в наше время изучают «Пармскую обитель» и «Красное и черное» Стендаля… Никто со времени Золя не создал такого сгустка событий вокруг драматического действия и мощной идеи. Шансор, этот д’Артаньян от литературы, обладает такой силой, как сама жизнь… Таинственным образом он воскрешает мир труда. Он управляет толпой, трудовым народом с мастерством, о котором и не подозревали поклонники великого романиста-либертена Фелисьена Шансора… Он вас захватывает… Я бы никогда не подумал, что Шансор способен на такую бальзаковскую разносторонность, наблюдательность…» («Синэ-магазин», 30 декабря 1921 года, с. 10–13).
Рассмотрим же этот роман и фильм Рене Лепренса не как произведение, достойное Стендаля, Бальзака или Золя, но как документ, свидетельствующий о «социальных идеях» «Пате консортиум», кое-где цитируя текст Фелисьена Шансора.
Его герой, Марк Анаван (это имя следует расшифровать как «marche en avant» — «иди вперед»), несомненно, сошел со страниц Эжена Сю, его «Парижских тайн». Он был неким новым герцогом Родольфом, наследником больших мельниц на Сене-и-Уазе (играл его Леон Мато). Растратив 5 или 6 миллионов, он отказался от своего роскошного особняка, распустил всех слуг и, одевшись в лохмотья, инкогнито, как «бедняк», нанялся работать в счастливую коммуну Сен-Сатюрнен в департаменте Вар, где царило благодетельное равенство; там он влюбился в красивую крестьянку Сильветту (Жина Релли), «живую статуэтку, вроде тех, что служили натурой для скульпторов из Танагра».
После шестнадцати месяцев счастья акции, которые Марк Анаван считал совсем обесцененными, неожиданно принесли ему 30 миллионов на бирже. «Бедняк» захотел осчастливить
Сен-Сатюрнен, уговорил крестьян выращивать цветы и построил по подписке парфюмерную фабрику.
«Но те, кто помогли постройке, вложив в нее свои сбережения, вскоре остались без гроша, тогда как каменщики, слесари, маляры оказались владельцами небольшого капитала, и, таким образом, за короткое время социальное равенство, процветавшее до прихода «бедняка», было опрокинуто и разрушено до основания…
…Местный священник, видевший, как у входа на фабрику появились три бара, и обнаруживший, что его прежде довольно трезвые прихожане проявляют все большую склонность к невоздержанности, обратился к Марку с горячими упреками:
— Позвольте вам сказать, сударь, что вы приносите несчастье этому краю. Создавая богатство, вы порождаете бедность, нищету и