Всеобщая история кино. Том 4 (первый полутом). Послевоенные годы в странах Европы 1919-1929 стр. 20
друзей кино.
Мы надеемся, они понимают, что такие франко-германские соглашения не должны рассматриваться с политической точки зрения. Речь идет о том, что надо знать, как именно другие организуются, чтобы действовать, расти и процветать, если мы не хотим оставаться в изоляции и в итоге беднеть, хиреть и в конце концов прийти в полный упадок, освободив место нашим соперникам».
«Вести» (Венгеров и Стиннес) был мощный концерн, известный своими связями с крупным немецким промышленником Хуго Стиннесом. Вскоре после его смерти (в апреле 1924 года) руководители фирмы в течение лета вступили в контакт с «Пате консортиум» и предложили внести несколько миллионов в его престижную продукцию. В октябре 1925 года «Вести» кончила свое существование. Но ее проекты и контракты перешли к «УФА», которая подписала соглашения о совместном производстве с Сапеном и «Синэ-роман».
Бездействие крупных французских киностудий привело к их использованию несколькими немецкими фирмами. Макс Мак в Бют-Шомон, в студиях Гомона, вел съемки фильма «Мадам Пютифар» для берлинской фирмы «Акциен гезельшафт фюр фильм», когда в апреле 1924 года туда пришло известие, что Леон Гомон подписал контракт с «Метро — Голдуин».
Сначала говорили лишь о простом договоре по прокату во Франции картин американской фирмы, но несколько месяцев спустя стали говорить, что французское предприятие было поглощено мощной американской компанией, и это вызвало сильное волнение в корпорации (кинематографистов), которых «Синемато» старалась успокоить в объяснении, данном его новым директором Пьером Арле (30 мая 1925 года):
«Когда мсье Гомон подписывает контракт с «Лоев-Метро», он облегчает ввоз во Францию иностранного товара. Это так. Но когда указанный товар обращается в стране, он тащит за собой доллары до тех пор, пока не начнет приносить только франки… Эти доллары циркулируют и дают приплод. Кто же ими пользуется? Кто на них живет? Иностранцы? Ничего подобного. Французские работники получают на эти доллары приличное жалованье. А если бы эти доллары не пересекли Атлантический океан, они остались бы без
работы… Как сказал господин Шлесс, директор «Фёрст нэйшил», «это нашествие странным образом благоприятно».
Оборот, который приняли соглашения «Гомон — Метро — Голдуин», вызвал, как сообщает тот же номер «Синемато», бурную реакцию внутри Профсоюзной кинематографической палаты (основана в 1912 году продюсерами, прокатчиками и киноинженерами) и связанных с ней промышленных предприятий. На собрании под председательством Жюля Демариа «многие возмущались тем, что одно из самых старых французских предприятий перешло в руки американского промышленника». Один из редакторов «Синемато», посланный в Бют-Шомон, не застал там Леона Гомона, путешествовавшего по Испании, но получил следующее заявление от мсье Костиля — «правой руки» Гомона: «Не было и речи о продаже чего-либо «Метро — Голдуин». Мсье Леон Гомон хотел просто обеспечить своему предприятию снабжение фильмами программ, которые он не мог заполнить собственной продукцией, даже прибегая к помощи других французских предпринимателей.
Ведь ни для кого не секрет, что предприятия Гомона отказались выпускать фильмы, за исключением продукции Фейада, которую продолжает зять Гомона — Морис Щанпре. За это нас ругают, однако платит не тот, кто советует. Мы не собираемся бросать на ветер деньги наших акционеров, производя фильмы, которые, выйдя на французский и несколько мелких европейских рынков, не позволят нам справедливо возместить вложенный капитал.
К тому же наши соглашения временные, — добавил мсье Костиль,