Вставная челюсть графа Дракулы стр. 2
знал: вы придете!
— Ну, прямо даже не знаю… — протянула дама, не сводя глаз с украшения. — Это не совсем то, что я искала…
— Перстень стоит триста тысяч, — произнес ювелир, почувствовав колебания клиентки и применив несложный психологический ход. — Конечно, если это для вас слишком дорого, я предложу его Нелли Рудольфовне…
— Этой старой вешалке? — фыркнула дама и полезла в сумочку. — Триста тысяч долларов или евро?
— Евро, — скромно уточнил Арнольд Иванович. Дама вынула из сумочки платиновую кредитку:
— Я беру.
— Простите, — ювелир потупился, как будто собрался сказать непристойность, — но я вынужден попросить у вас наличные. Конечно, я принимаю кредитки, но в этом конкретном случае… налоги и все прочее…
— Да вы что! — дама повысила голос. — Думаете, что я таскаю за собой грузовик с наличностью? Каменный век какой-то!
— Но вы можете прислать охранника с деньгами…
— Вот еще! — красотка топнула ножкой. — Я хочу этот перстень сейчас же!— Ну что же делать… — протянул ювелир. — Давайте, проедем с вами к вам в банк… вы снимете сумму, и получите перстень…
— Триста тысяч сразу могут не дать, — дама поморщилась. — Они просят предупреждать заранее… Впрочем, дома у мужа всегда есть какая-то сумма наличных… хорошо, поедемте со мной!
— Ладно, — ювелир встал из—за стола, — ради вас, мадам, я готов на что угодно!
Он надел длинное кашемировое пальто, которое на его фигуре смотрелось довольно карикатурно, и снял трубку.
— Гена, подойди! Поедем с тобой по делу!
Дверь открылась, и в кабинет вошел здоровенный широкоплечий мужчина со сросшимися на переносице бровями. Короткая кожаная куртка едва не лопалась на мощных бицепсах, а слева под ней просматривались очертания пистолета.
— Сами понимаете, — ювелир кивнул на безмолвно остановившегося возле притолоки громилу. —Соображения безопасности… деньги все-таки немалые…
— Триста тысяч? — дама презрительно фыркнула.
— Ну, у каждого свой масштаб…
Дверь открыла женщина средних лет в темном шерстяном платье и строгом белом переднике.
— Маргарита Андреевна, — зачастила она, ловко подхватив небрежно сброшенную хозяйкой шубу. — У Виктора Сергеевича посетитель, просили не беспокоить…
— Глупости! — дама быстрыми шагами пересекла огромный зеркальный холл, прошла в просторный, почти пустой зал, показала ювелиру и его охраннику на диванчик и попросила:
— Подождите несколько минут, я переговорю с мужем… и перстень ему покажу!
— Я пройду вместе с вами… — начал ювелир.
— Вы же слышали — он просил не беспокоить! —оборвала его женщина. — Мне еще простит, а на посторонних напустится… и не даст денег!
Последний аргумент показался ювелиру убедительным. Он тяжело вздохнул, вытащил из кармана бархатный футляр и протянул даме. Она, не сказав ему ни слова, приоткрыла обитую золотистой кожей дверь и скрылась за ней.
— Я же просил… — донесся из-за двери недовольный мужской голос.
— Но мой козлик! — откликнулась дама, и дверь захлопнулась.
Ювелир уселся на диван и нетерпеливо побарабанил пальцами по резному подлокотнику.
Из-за второй двери доносились приглушенные фортепьянные гаммы и резкий женский голос:
— Андрэ, еще раз! Резче и отчетливее!
Телохранитель Гена прислонился к стене и слегка повел широкими мощными плечами. Вся его фигура могла служить иллюстрацией старого пионерского лозунга «всегда готов».
— Андрэ, держите спину прямее! — надрывалась учительница в соседней комнате. Невидимый Андрэ раз за разом выдавал неуверенные гаммы.«Небось, лет семь паршивцу, — подумал Арнольд Иванович, — а она с ним на