Библиотека

Вторая смена в лагере «Звёздочка» стр. 16

Размер шрифта
-
+
Тема

вдруг стал прозрачным.

– Да, раньше был как все. Загорелый такой, ловкий, форма пионерская с галстуком. Ничего необычного. Хотя… вот сегодня он как-то странно сказал: «А если завтра война с Германией? У нас пакт о ненападении, но я не верю этому Гитлеру». Гитлер-то умер давно…

– Знаешь, он, наверно, не понимает, что тридцать лет прошло. – Оля достала из кармана сухарь и вкусно захрустела им. – Тьфу, крем в рот попал… Если бы понимал, то удивился бы, что всё время в лагере, что не взрослеет. Может, для него и не было этих лет, а прошло всего мгновенье.

– Я боюсь теперь, вдруг он снова придёт? – призналась Любка.

– А раньше не боялась?

– Нет, я же не знала… Завтра бабушка с дедом приедут. Я домой с ними попрошусь.

Оля сразу погрустнела:

– Жаль… Ещё неделя до конца смены. Оставайся, а?

Люба замотала головой: нет.

***

К ней приехали с самого утра, сразу после завтрака, когда все пионеры под бдительным оком вожатых трудились над наведением чистоты.

– Мартынова! Иди к воротам! – крикнул подбежавший голоногий дежурный.

Любка сунула веник из полыни в урну и помчалась по аллее, мимо гипсовых скульптур, к центральным воротам, где рядом с мотоциклом поджидали её бабушка с дедом. Она бросилась к ним, как к последнему спасению, вцепилась в бабушкину кофточку, как за надувной круг в открытом море.

– Заберите меня!

– Любушка, что случилось? – всполошилась бабушка.

– Ничего… просто я соскучилась, мне здесь страшно, домой хочу.

– Хорошо-хорошо, – не стал спорить дед, – мы сейчас поедем на реку, отдохнём там… Если не передумаешь до вечера, то заберём тебя.

На берегу Любка совсем успокоилась, помогла развести костёр и смеялась над дедом, который на спор с бабушкой забросил удочку с пустым крючком. И надо же – вытянул карася!

Алик появился на берегу неожиданно. Загорелый, ловкий, в пионерской форме и чуть косо сидящей пилотке, трепетали на ветру концы красного галстука. Он был совсем как настоящий мальчик, только что следов на песке не оставлял.

Любка взвизгнула и спряталась за широкую дедову спину.

– Это призрак пропавшего мальчика! – зашептала она в ухо.

– Глупости не говори, – оборвал дед.

И тут увидел, как заколебались и стали прозрачными руки Алика, пытающиеся поднять горсть песка. Раз за разом ладони захватывали воздух, а не тёплый песок с редкими камешками.

– Почему у меня не получается? – со слезами в голосе проговорил Алик. – Что со мной?

Ахнула бабушка и застыла с ложкой в руках. У деда отвисла челюсть.

– Ты умер, сынок, – сказал он после долгого молчания. – К сожалению, ты умер. Ты можешь вспомнить, если захочешь…

Алик сел на песок, уронил голову на согнутые колени.

– Я помню, только верить не хочу. Не люблю спать днём… Сколько раз я просил вожатых дать мне нарисовать стенгазету или агитационный плакат на время тихого часа – я хорошо рисую. А они не соглашались, говорили: одному позволь, так весь отряд не уложишь. Я убегал в окно. Ходил по лесу или на речку, купался один… И совсем не боялся, я ведь плаваю очень хорошо, даже с завязанными ногами выплыву. Вожатая Зина меня почему-то ругала, говорила, что тонут не те, кто не умеет плавать, а те, кто слишком уверен в себе. Однажды я выбрался

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.