Второй дневник сновидений стр. 39
и даже она не могла свидетельствовать против нас. С победоносным видом мы проскользнули в дом, очистили пилу от предательских самшитовых листьев и положили её обратно в ящик с инструментами Эрнеста. Мия отнесла ножницы на кухню и повесила их на место.
Заметила нас только Кнопка, но она была такой милой собакой, что даже не залаяла, а последовала за нами наверх по лестнице, виляя хвостом.
– Это было круто! – прошептала Мия перед дверью своей комнаты, и я не могла с ней не согласиться.
Я чувствовала себя немножко как Зорро, защитник обиженных и угнетённых, и с этим возвышенным чувством я и заснула.
Почему-то вместо радужных грёз мне приснился какой-то мужчина в широкополой шляпе, который гонялся за мной по пустынным улицам Хампстеда. С моими ногами тоже что-то было не так, я едва могла оторвать их от земли – настолько они отяжелели. Мужчина с ножом подходил всё ближе. Я хотела закричать, позвать на помощь, но из горла не вырвалось ни звука. Поэтому я ввалилась в первый попавшийся дом с надеждой, что меня там защитят. Когда я увидела мятно-зелёную дверь, от сердца у меня отлегло: я поняла, что сплю.
Конечно же. За дверью меня, наверное, уже ждёт Генри.
Я обрадованно обернулась к своему преследователю.
– Я высеку у тебя на лбу букву Z! – крикнул он.
Это был Чарльз, и на нём была уже не широкополая шляпа, а охотничья меховая шапка. Я недоумённо уставилась на него. Что, интересно, пыталось мне сообщить таким образом моё подсознание?
– Когда я вернусь, надеюсь, тебя тут уже не будет, – сказала я и осторожно открыла дверь.
– Наконец-то! – Генри просунул голову в щель. – Можно войти?
– Ясное дело, – ответила я и попыталась взмахом руки заставить Чарльза исчезнуть. – Мне всего лишь нужно немного… прибраться.
– Не беспокойся. – Тихонько рассмеявшись, Генри прикрыл за собой дверь. – Ты почему так поздно? Я уже думал, ты сегодня вообще не придёшь.
– Нам с Мией нужно было закончить ещё одно дело. Косметические штрихи в саду миссис Спенсер-старшей. Сегодня она снова сказала жуткие вещи о Лотти и маме. Поэтому мы спилили её противного павлина.
– Господина Исполина?
– Что? Ты тоже его знаешь?
Генри рассмеялся:
– Кто же не знает Господина Исполина! Вы что, действительно…
– Превратили его в груду деревяшек, – гордо сказала я. – Именно так. Хотелось бы мне видеть её лицо, когда она выглянет утром из своего окошка.
Генри огляделся и, пытаясь согреться, потёр руки. Как всегда, на нём были только джинсы и футболка. А в моём сне действие разворачивалось зимой.
– Может, отправимся куда-нибудь в другое место? Что скажешь, например, о лондонском колесе обозрения? – спросил он.
И не успела я что-либо ответить, как мы уже очутились на самом верху огромного колеса прямо над Темзой, в изящной стеклянной закрытой лодочке.
Весь светящийся ночными огнями Лондон лежал у наших ног.
– Это ты, – сказала я.
Такую гениальную картину мне в жизни не вообразить. Эрнест, правда, приводил нас к Лондонскому Глазу, когда показывал достопримечательности города, но очередь оказалась такой длинной, что мы решили отказаться от этого развлечения.