Вуду для «чайников» стр. 23
я хотела вас… закадрить.
— Я так и понял. — Репьев хмыкнул, а про себя подумал: «Неужели и правда секретный агент? Может, завести с ней романчик? Ну да… А когда я ей надоем, она меня прикончит». Опасение осталось где-то внутри и всю дорогу щекотало ему нервы. И когда они наконец приехали, он спросил:
— А на самом деле — чем вы занимаетесь?
— Культурой, — поспешно ответила Лайма. — Я менеджер, организую всякие культурные мероприятия.
— А моя работа связана со строительством.
Она посмотрела на него дикими глазами и пробормотала:
— Еще один.
Репьев достал визитку и протянул ей, поинтересовавшись:
— А у вас есть визитка?
— Ну откуда?! — воскликнула она таким тоном, будто бы менеджеры занимаются исключительно ворошением мусора лопатами и не имеют надобности в визитных карточках. — Но я дам вам номер своего мобильного. Записывайте: пять-пять-пять, три-три, один-один.
— Похоже на телефон таксопарка, — мрачно заметил Репьев, поняв, что подвозил он эту девицу зря и больше никогда ее не увидит. И предпринял последнюю попытку: — Может быть, поужинаем вместе?
— Как-нибудь в другой раз, — улыбнулась Лайма, выбираясь из машины. — Мне еще после вчерашнего ужина надо прийти в себя.
Она помахала ему рукой и широким шагом направилась ко входу в зоопарк. Он некоторое время смотрел ей вслед, отметив и мятый серый костюмчик, и
туфли на устойчивом каблуке. Подумал: «А на хрена мне это надо?» — и уехал, на ближайшем светофоре проскочив на желтый.
Лайма дождалась, пока его автомобиль скроется из виду, развернулась и потопала прочь от зоопарка. Ее интересовал старый жилой дом с большим чахлым кленом во дворе, расположенный неподалеку, а точнее — квартира номер пятнадцать на четвертом этаже. В этой квартире проживал Евгений Корнеев, второй член группы "У" — гениальный компьютерщик и одновременно красавец-мужчина, который проводил гораздо больше времени в виртуальном мире, чем в реальном. По этой причине Корнеев не всегда откликался на звонки, и в сумочке Лаймы лежала связка ключей, с помощью которых можно было проникнуть в его жилище.
Двець подъезда запиралась на замок, и пока Лайма открывала ее специальным плоским ключом, к дому подъехала машина «Скорой помощи», и из распахнувшейся дверки вывалился на асфальт тощенький низкорослый дядька в халате такой невероятной белизны, что резало глаза. В руке он держал потертый чемоданчик.
— Не закрывайте, девушка! — крикнул он Лайме и ловко протиснулся мимо нее внутрь. Взбежал по ступенъкам к лифту и громко воскликнул: — Ах, черт, не работает!
— А вы в какую квартиру? — почуяв неладное, спросила она.
Доктор уже схватился рукой за перила, поднял голову и цокал языком, предвкушая пешее восхождение. На вопрос Лаймы он ответил с такой обреченностью в голосе, как будто в конце пути ему предстояло сразиться с драконом:
— В пятнадцатую.
— Ой, я тоже туда! — воскликнула Лайма. — А что там случилось?! Ну, говорите же!
— Не орите на меня, — обиделся доктор, перешагнув сразу через две ступеньки и сердито обернувшись назад. — Я не понял, что там случилось — не то сердечный приступ, не то инсульт.
— А кто звонил? — Лайма побежала вслед за врачом, в прямом смысле слова наступая ему на пятки. — Это с мужчиной плохо?
— С мужчиной, — подтвердил тот, замедляя шаг.
У бедолаги была одышка, и Лайма, не церемонясь, оттерла его плечом