Вуду для «чайников» стр. 34
Просто «пыт»?
— Вы опять напились?! — закричал тот вместо разъяснения. — Я вам головы отвинчу!
Витя вздохнул. Его тяга к знаниям была практически втоптана в грязь. Митя уже прибежал снизу с последними бутылками пива, и они добавили на старое, решив, что мозги время от времени нужно все же прочищать.
— Пойди посмотри, что там, — предложил Митя, махнув бутылкой в сторону холла. — Или нет, обожди, я сам посмотрю.
Он сходил, посмотрел и, вернувшись, сообщил:
— СТАРЫЙ Т.
— Может быть, СТАРТ? — предположил Витя. — Физкультурный кружок. Или фирма, которая шьет трусы.
— Нет, не СТАРТ, а СТАРЫЙ Т, — уперся Митя.
— Лучше я сам.
За время их беседы надпись изменилась радикальным образом. Она стала лаконичной и представляла собой одно загадочное слово АРЫЙ.
— Может, это армянский ресторан? — вслух подумал Витя. И задумчиво повторил: — Арый…
Тут из подсобки появился Кеплер, подписал грузчикам накладную, заплатил за работу и выпроводил из помещения. Холл они проскочили, глядя себе под ноги. Изя высунул вслед за ними голову, увидел на двери Кудесникова одинокую букву Й и крикнул в спину своим орлам:
— Это вы на двери частного детектива вывеску ободрали?! Когда я закрывал кафе, все было нормально!
— Частный детектив? — удивился Витя и, обернувшись, поинтересовался: — Иззи Израилевич, а почему ваш частный детектив — АРЫЙ?
— Чего?
— Он АРЫЙ! Почему?
— Алкоголики! — возмутился Кеплер. — Допились до полного бреда! Шоферу-то догадались не наливать?!
* * *…Пели, кажется, птицы. Или не птицы, а как они там называются? Нет, точно птицы. И почему такой яркий свет, прямо в глаза? Забыл шторы задернуть? Но, пардон, я, кажется, не дома, а… А где?
Лежащий на красивой деревянной лавочке, одной из тех, что с недавних пор украшают один из старейших московских скверов, мужчина приподнял всклокоченную голову и с трудом приоткрыл налитые свинцом веки.
— Бабуль, а там пьяный лежит, — раздался восторженный детский крик, — давай подойдем, посмотрим на него!
— Нечего там смотреть, — донесся сварливый голос, принадлежащий,
видимо, бабуле. — Пьяный и пьяный, а может, чего и похуже!
— Бабуль, а чего похуже, чего?
— Похуже, и все. Наркоман, может.
— Бабуль, можно я наркомана живого посмотрю? Я их только по телевизору видел.
— Господи, этого еще не хватало! Пойдем, тебе говорю!
— Бабуль, а он живой?
— Живой, живой, вон глаза свои бесстыжие таращит. Пошли!
Ситуация идиотская — как в кино, книжке или анекдоте. Но, к сожалению, это было наяву. Мужчина со стоном повалился на лавку — он уже понял, в каком оказался положении. Не только идиотском, но и опасном. Вот сейчас бдительная бабуля вызовет сюда наркологов с милицией — и доказывай, что ты не верблюд. А как доказывать, если он не в состоянии вспомнить не только, как попал сюда, но даже как его зовут. Мужчина еще раз интеллектуально напрягся, но так и не смог идентифицировать себя ни с кем из живущих на планете Земля. Громко застонав, он чудовищным усилием заставил себя подняться и сел, почти припав грудью к коленям и закрыв лицо ладонями.
«Думать, — приказал он себе, — думать. Не может такого быть, чтобы я не вспомнил ничего. Я, кто бы я ни был, должен вспомнить хоть что-то».
Однако шло время, а устроившая забастовку память отказывалась включаться в мучительную работу мозга. Он припомнил