Библиотека

Вы друг друга стоите стр. 125

Размер шрифта
-
+
Тема

лучше меня. – Пятнадцать лет! Пятнадцать лет мне нельзя было спать в собственной кровати из-за этой псины.

– Она была моим ребенком! – вопит Дебора.

– А я – твоим мужем, к сожалению! Приходилось спать в гостевой спальне. В собственном доме! – Он наклоняется в мою сторону: – Моя бывшая жена собак не любила. Магнолия. – Его глаза подергиваются мечтательной дымкой. – Что имеем, не храним…

– Я этого не потерплю, – заявляет Николас. – Мне очень жаль, Наоми. – К нашему общему изумлению, он поворачивается к выходу и ведет меня за собой.

– Никки! – зовет Дебора. – Не уходи, прости отца за его поведение! Ты же даже десерт не доел.

– Мы уезжаем. Счастливого Дня благодарения.

– Так ты приедешь в среду, да? С приглашениями? – Ее голос как пощечина, я не верю своим ушам.

Николас в ярости. Я едва поспеваю за его широким шагом, но мне это нравится. Вот примерно о таком развитии сюжета я и мечтала: он наконец-то говорит матери отвалить и увозит меня. По-прежнему неприятно из-за того, что Дебора пытается ужать меня до размеров Слендермена, но это ощущение вскоре отступает от восхитительного чувства, что Николас встал на мою сторону и защитил.

Не отвечая, мы спешим на улицу, голова кружится, мешая толком видеть. Мы с Николасом, держась за руки, несемся через темный газон. Уже второй раз за сегодня мы сбегаем с места преступления, и это совершенно новое ощущение – заступающийся за меня Николас.

Мы добегаем до джипа, и я уже хватаюсь за ручку пассажирской двери, но он преграждает мне путь. Прижимает к холодному металлу, так близко, что я чувствую его дыхание. Внимательные глаза не отпускают мои, он берет меня за руки и произносит:

– Не слушай мою мать. Ты идеальна.

Судорожно сглотнув, я отвожу взгляд.

– Спасибо, – слабо улыбаюсь я. – У нас вышла неплохая команда.

– Так все и должно было быть с самого начала, – говорит он. Пару секунд медлит, будто принимает какое-то решение, а потом, не

успеваю я задуматься, какое же, его губы касаются моих.

Я будто превращаюсь в воду, без сил опираясь на машину, и едва успеваю обхватить его за шею, как он отрывает меня от земли, подхватив под бедра. Поцелуй горячий, яростный, он слаще леденца, а я будто лечу, сжатая в прижимающих меня к машине объятиях. До сознания добирается мысль «боже мой», одновременно с ней главная дверь дома открывается, и мы видим вытаращенные глаза Деборы.

Я запрокидываю голову и смеюсь, смеюсь так, что чуть не плачу. Николас усмехается и тоже смеется, а глаза сияют. Наверное, поверить не может.

Не знаю, что на нас нашло, но мне нравится. С места, где она стоит, Деборе видно, что руки Николаса забрались под мою рубашку, и осознание того, как она, должно быть, шокирована, почти вызывает жалость. Почти.

Николас отпускает меня, и приходится признаться самой себе: я уже понятия не имею, что происходит. И это пугает.

Я все еще хочу есть, и – чудо из чудес! – «У Джеки» еще открыто.

– В День благодарения? – восклицаю я, когда Николас забирается обратно в машину с промасленным бумажным пакетом.

– Они всегда открыты.

Осторожно кошусь на него. Мы столько раз заезжали к «Джеки» в наш первый год, до помолвки, до того, как стали жить вместе и

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.