Вы друг друга стоите стр. 155
просить бортики, по которым шар в любом случает доберется до кеглей.
– Конечно, – улыбается он, и в груди екает. У него очаровательные волнистые кудри, каштановые, которые слегка падают на лоб, и открытая улыбка. Добрые глаза.
– Спасибо. Моя семья так и не научилась вести себя на людях.
Он хмыкает и качает головой.
– Моя семья обставила бы их в два счета, поверьте.
Келли рыдает. Я слышу, как она называет Аарона сволочью за то, что украл из ее сумочки пять долларов, чтобы купить пакетик травки у того, с кем только что столкнулся в туалете, и я с ней согласна. Он отвечает, что сама она такая, потому что как-то сдала его налоговой за то, что он не сообщил о получении ста двадцати пяти долларов за покраску крыльца нашего дяди, так что с ним я тоже соглашаюсь.
– Простите, но в это слишком сложно поверить, – с каменным лицом отвечаю я, и мы оба смеемся. Тыкаю большим пальцем за спину, указывая на родных: – Из-за них вам, должно быть, нелегко было сосредоточиться.
– Я действительно немного отвлекся, – признает он. А потом окидывает меня долгим взглядом. – Но не из-за них.
Похоже на флирт. Или нет? Я веду себя как в сериалах и поворачиваюсь посмотреть, не обращается ли он к кому-нибудь у меня за спиной. Там никого.
– Что ж, если не обращать внимания на семейные дела, ты кажешься очень милой, – снова улыбается он.
Правда?
– Я… ничего.
– А я в самом деле милый, – усмехается он.
– Возможно, – с опаской отвечаю я.
– Мне также говорили, что бываю просто очаровательным. – Да, определенно флирт. Внутри все загорается, и начинает звучать восьмибитная мелодия, будто я выиграла в пинбол.
– Возможно.
При ответном флирте уголки губ у него приподнимаются в усмешке.
– Ты должна пойти со мной на свидание сегодня, – непринужденно заявляет он, не отводя от меня глаз и одновременно бросая свой шар для боулинга. Я слышу, как он врезается в батальон кеглевых солдатиков, но мы оба слишком заняты и не смотрим, с каким итогом.
– На свидание?
– Да.
Я могу только рассмеяться. Я не знаю этого человека. И живу не в О-Клэр, даже не близко. Мы больше никогда не увидимся.
– Конечно, пойдем, – соглашаюсь я. – Если собьешь сейчас оставшиеся кегли.
Он поворачивается к ним. Его удар выбил все, кроме двух крайних – по одному слева и справа. Если, конечно, он не профессиональный игрок в боулинг под прикрытием, способный управлять гравитацией, сбить обе кегли не сможет никак. Они слишком далеко друг от друга, одна в другую не отскочит, так что шансы стремительно приближаются к одному на миллион.
– Обещаешь? – с веселыми искорками в глазах уточняет он.
Я медлю. Надо быть идиоткой, чтобы болеть за него, так что это я и делаю.
– Конечно, обещаю.
Стоит мне это произнести, как он направляется по дорожке прямо к кеглям и сбивает их ногой. Потом эффектно разворачивается – пируэт отражается в блестящей, натертой воском дорожке – и посылает мне озорную улыбку. Должна признать, я попалась. Экран над нами взрывается салютом конфетти, разлетаются буквы «Победа!» с музыкальным сопровождением, больше напоминающим рассыпавшиеся кокосы.
Он выглядит довольным собой. Между нами определенно какая-то химия, которая подталкивает меня ближе. Нашептывает, что нужно проверить, что же