"Вы просто не знаете, куда смотреть". Часть вторая: "Ведите себя правильно" стр. 5
и сняла порванную.
Спина худая, с торчащими острыми позвонками, резкой границей между загорелой шеей и бледным телом. Лифчик она не носит. Незачем.
— Бесстыжая мерзкая девка, — буркнул под нос продавец. — Всегда такой была.
Швабра — гений социализации.
— Пошли, — сказала девушка, натянув новую майку.
Старую она хозяйственно свернула и сунула в сумочку.
***
Мадам Пирожок, посмотрев на нас, вздохнула и покачала головой. Уже знает. Маленький город. Комментировать не стала, выдала нашу тележку, заботливо сбережённую в недрах склада. Положила сверху внеплановый пакет с пирожками.
— Отнесите молодому человеку, пусть хоть не голодным сидит.
— Не ожидал от вас
сочувствия к правонарушителям.
— То, что он вступился за девушку, кажется мне правильным поступком, несмотря на весь идиотизм произошедшего. Впрочем, судья со мной вряд ли согласится, так что у парня большие неприятности.
— Этот парень сам одна большая неприятность. Он искал проблем с первой минуты нашего знакомства. Не удивительно, что он их нашёл.
— Не спорю, — вздохнула Мадам Пирожок, — но пирожки ему передайте, если не сложно.
— Отнесёшь пайку арестанту? — спросил я Швабру, пока мы катили тележку к бару.
— Он всего час сидит, — фыркнула она, — вряд ли проголодался. Может быть, вечером.
— Смотрю, ты не прониклась его героизмом?
— Ты неправильно произносишь слово «идиотизм», босс. Я не нуждаюсь в защите. Я тут выросла, я до сих пор жива, а значит, умею решать свои проблемы самостоятельно. Он просто придурок, босс. Но пирожки отнесу. Позже. Сейчас пора открываться для наших сладеньких лимонадиков. Вон, уже скребутся у дверей, как обоссанные котятки.
— Любишь ты одноклассников.
— Отвечаю взаимностью.
— …Послушай, — вещает уверенный бархатный голос из радиоприёмника, — я понимаю твою позицию. Как человек понимаю.— Тут нечего понимать, — отвечает ему отец-с-арбалетом.Я слушаю невнимательно, но, если всё правильно понял, то мы с ним коллеги. Он держатель таверны, то есть тот же бармен. Поэтому я ему не то чтобы сочувствую, но корпоративная солидарность присутствует. Барменам постоянно приходится выслушивать всякую чушь.
— Любой из нас знает, что однажды встанет перед выбором. И ты давал клятву.— Это моя дочь. Не отродье. Я-то знаю.— Так позволь нам убедиться!— Чёрта с два.— Почему?— Как девочка будет жить после этого?— Она будет жить, — бархатный голос внезапно обрёл стальную твёрдость. — Это уже много. Соглашайся, выбора нет. Это я тебе говорю и как старый друг, и как городской судья. Мы все прошли через это.— А если я откажусь?— Либо ты сделаешь то, что должно, либо мы.— Простите, можно? — в заднюю дверь подсобки заглянула Ведьмочка Кофе.
— Заходи. Твоя подружка за стойкой. Топит одноклассников в океане своего обаяния и заодно плюёт им в лимонад. Наверное. Я не проверял.
— Я вообще-то к вам.
— И что тебе нужно?
— Тот набор… Ну…
— Театрального реквизита для постановки про вампиров?
— Да, реквизита, конечно. Могу я ещё раз на него взглянуть?
— Странное желание.
— Видите ли, — сказала она, помолчав, — я хотела ответить вам что-то вроде: «Знали бы вы, в какое странное место попали!»
— Но передумала?
— Да. Мне