Выбор для Анны стр. 119
и Анна наряжались, следя, чтобы цвет отделки платья перекликался с тоном шейного платка или вышивки камзола и отправлялись на прием, словно в бой.
Знакомства, беседы, советы и пожелания. Оказывается, до появления будущей супруги герцог не просто игнорировал значительную часть светских обязанностей, он отказывался от любых приглашений туда, где появлялись родственники его невест. Анна нашла возможность переменить отношение жениха к этой проблеме. На одном из малых приемов она просто подошла к пожилой чете и заговорила с ними. Вардэну пришлось последовать за невестой и с удивлением узнать, что на него не держат зла. Боль потери успела притупиться, да и щедрые средства, направленные им в качестве компенсации за погибших девушек, смягчили гнев родственников. Правда, Анна заподозрила в разрешении ситуации некоторые усилия леди Марч. Эта леди умела несколькими словами доказать безутешным родителям, что с Хэвишшемами лучше дружить, или хотя бы не злить.
Дрэйм старался сопровождать жениха и невесту, помогал им обходить некоторые подводные камни, связанные с длительным отсутствием герцога в обществе и провинциальным воспитанием Анны, но маркиза захватила служба, так что Ринкот все чаще опаздывал, а то и пропускал балы и вечера с танцами.
Вся эта кутерьма прекратилась ровно за три дня до церемонии. По традиции, брачующимся полагались «три дня тишины». Жениха и невесту временно устроили в самых дальних покоях огромного особняка. Туалеты были пошиты, меню составлено, заботы отложены. Считалось, что в эти три дня добрые духи, покровители семьи должны будут навестить будущую пару, сделать подарки, сказать слова наставления, или напомнить о долгах, с которыми следует расквитаться до того, как образуется новая семья.
Утром за невестой пришли женщины семьи Хэвишшемов. Все они были укутаны в белые газовые накидки, изображая добрых родовых духов. Правда, леди Марч выдавал командирский голос, но остальных леди Анна не знала. С негромким пением ее провели по пустынным коридорам до самой спальни и закрыли тяжелую резную дверь за спиной девушки.
Анна огляделась. Это была очень старинная комната. Кровать больше напоминала шкаф из резного дерева, туалетный столик поражал массивностью, а вместо письменного стола стояла резная молитвенная скамеечка, внутри которой притаились чернильница и стопка бумаги. Анна неспешно обошла помещение, радуясь тому, что оно достаточно просторно – будет где размять ноги. В камине уютно потрескивал огонь, в кувшине нашлась свежая вода, поверх покрывала лежала длинная и теплая ночная сорочка…
Традиционно, невесте полагалось провести день в чтении книг о святости брака, а после бдеть всю первую ночь, молиться духам рода, взывать к покровительнице брака или петь гимны. День Анна провела за написанием писем, а вечером ощутила такую усталость, что даже отказалась от ужина. Все предыдущие недели так измотали девушку, что, махнув рукой на правила, она умылась, переоделась и легла спать, намереваясь хорошенько выспаться. Ее сон никто не потревожил. Только постель поутру оказалась вся засыпана белыми лепестками розы.
Служанка, принесшая завтрак всплеснула руками и радостно объявила:
– Ах, леди! Духи рода подтвердили Вашу чистоту! – поставив поднос, горничная убежала делиться новостью.
Анна размяла в пальцах белоснежные лоскутки, пожала плечами, завернулась в одеяло и снова уснула, ей казалось, что сладкий аромат розы – это тоже сон.
Вардэна задрапированные в простыни «духи дома» вытаскивали из кабинета. Герцог все порывался закончить какие-то распоряжения,