Выбор Невменяемого стр. 115
пленницу, которая еще только вчера вновь объединила всех разумных в единый, спаянный общей целью организм, жалели все без исключения.
И вполне естественно попытались хоть как-то успокоить терзания собственной совести, сводя разными фразами свои сомнения в одном вопросе:
— Как нам облегчить участь и судьбу Мальвики?
Герцог в этом не сомневался:
— Только подыграв мне! Чуть ли не с этого момента попытайтесь создать вокруг пару атмосферу определенности и полного благополучия. Заставьте их окончательно поверить, что они муж и жена и вправе, вернее даже обязаны заниматься на брачном ложе интимными делами. Поздравьте их от всей души, подарите какие-то мелкие подарки или угощения, Да, в конце концов, по праву истинного престолонаследника, мое брачное благословление является легитимным и обязательным для исполнения любыми разумными существами на территории Сорфитских Долин! — последнее восклицание опять затронуло больную тему, и Растел Ботиче повысил голос: — Или кто-то сомневается в моих правомочиях?
Вполне понятно, что и такая нашлась. Мони Лу, не стала молчать, но и не сказала что сомневается. Но всем своим поведением ясно показала, как она относится к некоторым буйным на голову отпрыскам королевского рода: шагнула вперед, сделала кникенс, и ехидно спросила:
— Ваше высочество! Вы уже нам все рассказали? А то дано пора и завтракать, и к молодоженам заглянуть.
— Да, да! — Растел старался не смотреть в сторону своей бывшей соратницы. — Можете все расходиться и заниматься своими делами. Если будут отдельные вопросы или соображения, обращайтесь ко мне в любое время. А ты Деморт, проводи меня к Порогу, посоветуемся там по поводу одной моей задумки…
Его последние слова несколько смазались на фоне громкого возмущения, с которым Мони Лу, выходя из зала обратилась к софите Мизр:
— Дения! У тебя отыщется несколько сладостей, чтобы угостить эту несчастную Мальвику и ее мужа? Ты себе только представь, чего она натерпелась от этого бессердечного герцога! А теперь еще и парень этот будет мучиться из-за насильственного брака! И он еще все это прикрывает высокими словами о научной необходимости…
Виконт приближался в Растелу с неохотой, думая, что тот сейчас будет топать ногами и пениться от ярости. Но тот на удивление спокойно отнесся к услышанному.
Глядя на удаляющихся из зала, и оживленно переговаривающихся остальных соратников, он скорбно закивал головой:
— М-да! Вот так и теряется харизма великих лидеров. Вначале обзовут сумасшедшим, затем бессердечным насильником, а потом только останется, что уйти в изгнание и помирать в гордом одиночестве.
Виконт с подозрением прищурился, а потом хмыкнул:
— Но ведь признайся, все-таки ты ее до сих пор любишь?
Герцог испуганно оглянулся по сторонам и шикнул на
виконта:
— Ну и чего кричать всякие глупости? Сам ведь знаешь, что любовь для сумасшедшего импотента — изначально находится под запретом. Это — раз!
— А второе проистекает из первого, поэтому мы сейчас отправимся к самому опасному месту нашей обители?
— Ты как всегда угадал. Потому что надо обязательно установить вокруг Порога постоянный магический щит отчуждения. Никто не должен больше там погибнуть, даже случайно. А уж тем более преднамеренно. Теперь у нас есть шанс, и мы постараемся его использовать. Понимаешь? Пошли!
Виконт кивал головой, идя рядом, и кажется, понимал. Другой вопрос: верил ли он в наличие шансов? А он очень сомневался в этом.