Выдающиеся белорусские политические деятели Средневековья стр. 110
внес большой личный вклад в примирение и сближение обоих государств на долгие десятилетия. Политика Кейстута устраивала Москву еще и потому, что она вела к разрыву установившихся при Ягайло дружественных отношений Великого княжества Литовского с Золотой Ордой.
Помирившись с Москвой, Кейстут мобилизовал воинов-ополченцев и в начале 1382 года начал поход на крестоносцев. Он нанес им один из самых тяжелых ударов за всю 150-летнюю борьбу Великого княжества Литовского с орденом. Рушились стены замков, горели города, местечки и деревни, на восток пошли пленные и обозы с добром. Кейстут наголову разбил и специальный отряд рыцарей, посланных в Великое княжество Литовское. Тогда крестоносцы употребили обещания,
подкуп членов княжеской династии и влиятельных бояр. В результате некоторые потомки Ольгерда стали отказываться от подчинения Кейстуту. Первым заявил об этом князь новгород-северский Корибут-Дмитрий».
Летом 1382 года Кейстут отправился усмирять Корибута. Заговорщики во главе с Ягайло ворвались в полупустой Виленский замок, вырезав всех оставшихся соратников Кейстута. Ягайло, с помощью крестоносцев, объявил себя великим князем Литовским. Началась междоусобная резня. Два войска Кейстута и Ягайло встали друг против друга. Историк М. П. Смирнов писал о восьмидесятилетнем Кейстуте:
«Старый герой не слабел, поспешно собрал значительное войско и, соединившись у Ковно с сыном, пошел к Трокам. Не замедлил и Ягайло со своими и орденскими войсками прибыть на помощь к осажденному городу, но, не отваживаясь на решительный образ действий, он предпочел коварство и измену открытому и честному бою.
По старой дружбе обратился он к Витовту и пригласил его к себе, чтобы уладить ссору к общему удовольствию и предотвратить пролитие крови. По желанию Витовта, к нему должен был приехать Скиргайло и поручиться в его безопасности, после чего, не колеблясь, он отправился в лагерь Ягайло. Последний принял его с радостью, усиленно просил помирить его с Кейстутом и, так как для этого нужно было обсудить много важных вопросов, звал их обоих к себе, честным словом ручаясь в их неприкосновенности. Витовт и Кейстут удовольствовались прибытием Скиргайло и его торжественным ручательством, что они, закончив переговоры, могут свободно возвратиться к своим войскам.
Разочарование наступило слишком скоро: лишь только они показались в лагере Ягайло, их окружили, и Ягайло холодно заметил, что неудобно вести переговоры в поле. Тогда для них сделалось ясно, что они в плену и, действительно, как пленники, в сопровождении значительного отряда они были доставлены в Вильну. Их войско осталось без вождей и даже в неизвестности, что сделалось с князьями. Конечно, нетрудно было уверить воинов в чем бы то ни было: с одной стороны, пришла из Вильны весть, что Кейстут заключил мир с Ягайло, с другой – пронесся слух, что недовольные этим миром рыцари грозят ограбить Литву в вознаграждение своих издержек. Понятно, что при таких слухах войско разошлось, спеша защищать свои дома и семьи. Таким образом, Кейстут и Витовт были вполне во власти Ягайло.
Достигнув изменой торжества над дядей, Ягайло поступил с ним крайне жестоко, как видно, забыв кроткое обращение с ним Кейстута в то время, когда сам был в его руках. 80-летний старик, близкий родственник, посадивший Ягайло на виленском престоле, был закован в тяжелые цепи, отвезен в Кревский замок и там брошен в темное и смрадное подземелье. Четыре ночи провел